Александра Седова – Лисичка (страница 14)

Стоим с Валерой во дворе перед крыльцом, молчим оба. Он не знает что сказать, а мне просто ничего говорить не хочется. Закрываю глаза и слушаю шелест зелёной листвы на деревьях, которые мы вместе с Матвеем сажали. На этом участке, как и в самом доме, все создавалось совместными усилиями, с большой любовью друг к другу. Я рада, что его сейчас нет дома. Не смогу сейчас спокойно с ним разговаривать, и не в состоянии принимать решения.

– Тебе лучше? – Спрашивает Валера.

Молча киваю головой в ответ.

– Кристин, мне ехать надо. Работа, сама понимаешь.– Оправдывается. –Пообещай мне, что не натворишь глупостей. – Требует, намекая на самоубийство. Искренне переживает.

– Я не собираюсь сводить счёты с жизнью, не волнуйся. – Говорю. Голос проснулся, звучит более уверенно. – У меня есть сын, есть ради кого жить.

– Хорошо, что ты это понимаешь. – Пытается улыбкой сгладить установившееся напряжение. – Я тогда поеду? – Спрашивает.

– Валер, я могу тебя попросить?– Смотрю ему в глаза и жду ответа.

– Что угодно. – Кивает головой готовый внимательно выслушать просьбу.

– Не говори Матвею о том что я все знаю. – Прошу его.

– Хорошо. – Поджимает губы с непонимающим выражением на лице, но соглашается.

Мне нужно сперва самой все обдумать, чтобы не рубить с плеча и не сделать хуже.

Костик после обеда убежал к другу живущему напротив. Дома тихо. Гнетущая, давящая тишина разрывает ушные перепонки. Сижу на полу в гостиной, пытаюсь собрать свою душу, без опыта и прилагающейся инструкции. В груди болит. Голова раскалывается. В больной голове ни одной нормальной мысли, ни одной подсказки как быть и что делать. Я впервые одна в своём горе. Один на один со своим страхом. Самый близкий человек, который оберегал меня от всех невзгод, стал палачом. Слезы высохли, силы покинули. В том месте где была любовь, осталась зияющая кровоточащая дыра. Эмоций больше нет. Все выплакала, что могла. Смотрю на себя со стороны и от жалости сердце сжимается. Мне скоро тридцать. Я ничего не умею, кроме как играть на пианино и заботиться о своей семье. После развода, я стану РСП, никому не нужная и совершенно не приспособленная к жизни без мужа. Калека. Социальный инвалид. А самое главное, я не могу и не хочу представлять свою жизнь без него. Я скорее умру, чем разрушу наш брак.

Поднимаюсь с пола. Глаза щиплет от высохшей соли на ресницах. Каждый вдох приносит неимоверную боль. Но я постараюсь с этим справиться. Постараюсь понять его и простить. Забуду обо всем что слышала в регистраторе. В конце концов, если бы не эта случайность, я была бы по-прежнему счастлива и ни о чем не подозревала. Валера сказал что у Матвея это не серьёзно. Значит речь не идёт о сильной влюблённости или о желании уйти из семьи. Он любит меня, и я это знаю. Любит, так же сильно, как я его. Ради этой любви все что угодно можно вынести. Потерплю немного, и сердце обязательно перестанет болеть. Все забудется. Одна нелепая измена не стоит того, чтобы рушить любовь, ради которой мы оба многим пожертвовали. Ложусь на диван, колени к груди прижимаю и снова плачу. Позволяю себе эту слабость, чтобы потом быть сильной…

– Милая, с тобой все хорошо?– В больную голову врезаются слова родного мужа. Видимо я уснула в гостиной на диване. Глаза открываю, встречаюсь взглядом с Матвеем. Смотрит на меня слегка испуганно, на колени рядом с диваном опускается.

– Ты заболела?– Спрашивает, густые брови хмурит. – Ты такая бледная! – Прижимается губами к моему лбу, температуру считывает. – Я сейчас вызову семейного доктора, пусть он тебя осмотрит. – На ноги поднимается и с волнением достаёт телефон из кармана штанов.

– Все хорошо, просто мигрень. – Подаю голос. А самой кричать хочется. Орать ему в лицо, ногтями в его глаза впиваться, живьём кастрировать. – Мне нужна тишина и покой. Я посплю в комнате. – Говорю и встаю с дивана. Голова кружится, тошнит. От него, от себя, от этой мерзкой ситуации.

– Да ты на ногах еле держишься! – Кидает телефон на пол и подскакивает ко мне. На руки подхватывает. Несёт меня по лестнице на второй этаж, в нашу спальню заносит, на кровать осторожно опускает. Подушку заботливо поправляет.

– Кристин, – улыбается, светится весь. – А ты случайно не беременна?

Я аж опешила. Впиваюсь в него непонимающим взглядом.

– С чего ты взял? – Спрашиваю раздражённо. Не могу скрывать своего отношения к нему в данный момент. Злость и боль наружу рвутся.

– Ну, в последний раз я видел тебя в таком состоянии когда мы Костика ждали. – Смотрит на меня с нежностью и вселенской любовью. Голову на мой живот кладёт, в глаза мои заглядывает. – Так может? – Спрашивает с надеждой.

– Нет. – Грубо отвечаю и поворачиваюсь на бок, скидываю его голову с себя. – Это мигрень, а не беременность. – Говорю со злостью.

Как я могу быть беременной, если он не прикасался ко мне уже несколько месяцев?!

– Жаль. – Вздыхает и на ноги встает. – Но мы можем это исправить. – Улыбается и бороду чешет. – Я отменил все дела на среду. – Сообщает. – Как ты хотела. Проведём этот день вместе, только ты и я. Возможно, после этого у Костика появится брат или сестрёнка. – Игриво улыбается.

– Я хочу отмечать в аквапарке. – Чеканю слова лишённые всякой интонации и прячу голову под подушкой. Не могу на него смотреть, глаза обжигает, сильнее летнего солнца.

– Ты же сама говорила, что хочешь остаться дома, побыть вдвоем…– Говорит немного возмущенно.

– Я передумала. – Отвечаю из-под подушки и всеми силами надеюсь что он оставит меня и уйдёт из комнаты.

– Ладно. – Натужно вздыхает, гладит меня по ногам. – Бронь в аквапарке вроде ещё не отменили.

Глава 17. Матвей

– Что это такое? – Задаю вопрос в пустоту салона автомобиля и рассматриваю исцарапанный руль. Его словно дикие звери терзали. Неприятно в руках держать, царапины грубо впиваются в пальцы и колются. Надо отогнать машину в сервис, чтобы руль перетянули. И всё-таки, интересно что здесь произошло.

Еду в офис, нужно срочно просмотреть отчёт о проделанных работах в строительстве коттеджа в элитном посёлке за городом. Заказчик лично мне звонил, интересовался почему постройка банального гаража на три парковочных места, обошлась ему в целое состояние, и превысила указанные в договоре суммы. Моя фирма берется за любые заказы, даже за такие небольшие. И как всегда, чем меньше объем работы, тем требовательнее заказчик. Я бы послал его к Валерке, но заказчик – человек уважаемый в общих кругах. Поэтому придётся лично со всем разбираться.

Выхожу из лифта, подхожу к дверям своего кабинета, сразу впиваюсь взглядом в налитую пышную грудь секретарши. Если закрою глаза и попытаюсь вспомнить как выглядит ее лицо, никогда не вспомню. Но вот грудь, другое дело. Она мне нравится и на вид, и на ощупь. Люда прекрасно знает о своих сильных сторонах и постоянно надевает блузки с глубоким вырезом.

– Здравствуйте, Матвей Сергеевич. – Улыбается и по утиному выпячивает губы, игриво глазками стреляет.

– Принеси мне отчёт о коттедже в «Золотой долине». – Приказываю и скрываюсь за дверью кабинета. В кресло за столом сажусь, манжеты расстёгиваю, рукава закатываю. Жду её. В штанах напряжение скапливается. Ничего не могу с собой поделать, как только вижу её, хочу только одного.

Заходит. Замок на двери запирает, в руках папку с документами держит. Медленно приближается, бёдрами раскачивает, взмахивает короткой юбкой в стороны, сиськами потрясывает.

– Вы просили отчет. – Протягивает мне папку.

Беру документы и швыряю на стол, скольжу глазами по длинным ногам, мысленно заглядываю под юбку.

– На колени вставай. – Приказываю и ремень на брюках расстёгиваю. Не успокоюсь, пока не получу то что хочу.

В дверь стучат. Хлипкая офисная дверь жалобно трещит и дрожит от каждого стука, угрожает сорваться с ненадежных петель.

Черт! Ещё не кончил. Достаю член изо рта секретарши, её слюни об её щеку вытираю, в штаны его прячу. Ненавижу это состояние незаконченности. Люда на ноги поднимается, колени оттряхивает, мокрые губы вытирает, сиськи обратно в вырез на блузке прячет. Идет открывать.

– Матвей Сергеевич, а вы чего здесь делаете? – Врывается Валерка. Ненавистным взглядом Люду сверлит и на меня взгляд переводит. – У вашей супруги день рождения, а вы на работе!

– Пришлось приехать, раз вы без меня не справляетесь. – Рычу на него. Раздражает своей манией преследования и поддержания семейных ценностей. Каждый раз пытается макнуть меня в грязь, напоминая о том что изменять очень плохо.

– Кто не справляется? – Валера голос повышает. –Она? Самоудовлетворяться разучилась? – Язвительно рявкает в сторону Люды.

– Я, пожалуй, пойду. – Цокает языком девушка и презрительно закатывает глаза. – Если ещё что-то понадобится, я у себя. – Говорит и выходит из кабинета. Раздражённо дверью хлопает.

– Валер, ты обалдел?– Ору на друга, позабыв о том что нас могут услышать в коридоре.– Забыл как к девушкам надо обращаться?

– А я шалав за девушек не считаю. – Огрызается и нервно дергается. По кабинету расхаживает, перед глазами мельтешит, раздражает.

– Людмила не шалава! – Вспыхиваю и встаю со стула. Борюсь с огненным желанием настучать ему по безмозглой башке, чтобы думал прежде чем свой поганый рот открывать. – Людка только со мной спит. – Кулаки сжимаю и разжимаю обратно, кровь по венам гоняю. – Своих тёлок будешь называть как захочешь, а к Людмиле относись с должным уважением!