Александр Волк – Окно Часть 1 Превратности судьбы (страница 2)

Вскоре городок, в котором я прожил несколько дней из-за свалившейся командировки, остался позади, и мы выехали на шоссе. В окне проносились темные деревья лесополос. Вскоре водитель выключил свет в салоне и я, откинувшись на спинку сиденья, погрузился в дремоту.

– Тебя как зовут? – неожиданно спросил водитель, возвращая меня в реальность.

– Саша, – ответил я.

– А меня Толик. Теперь будем знакомы.

– Ага.

Постепенно мне начинало казаться, что я застрял в каком то кошмаре. Может, я до сих пор лежу возле горящей машины? Или мне просто снится такой странный сон? Я вынул руки из карманов и несильно себя ущипнул. Боль пришла сразу. Хотя ее и так хватало. Спина постепенно начала ныть, ноги наливались тяжестью. Хотелось остановится, лечь на землю раскинув руки. Но этого нельзя было делать. Нужно было скорее вернуться домой.

Казалось с того момента как мы бросили маршрутку, прошло около двух часов.

Вскоре с двух сторон дороги закончились деревья лесополосы, и мы вышли на открытое пространство. А там спереди были видны очертания одноэтажных деревенских домов. На небе была луна и она хорошо освещала дальнейший путь.

– Не знаю, куда мы пришли. Такого я по пути не встречал, – сказал Толя как-то неуверенно.

Казалось, дорога изменилась. Впереди была улица. Обычная. Словно мы попали на окраину какого-то поселка или деревни. Сложно было представить, что по ней каждый день колесили маршрутки. Или мы где-то не туда свернули. Только мы все время шли прямо. Мы стояли посреди улицы, на которой расположилось пару десятков домов. Вид у них был жутковатый. Может из-за того, что была ночь, или же от того, что в поселке не горело ни одного фонаря, стены домов казались черными, как будто они все были покрыты копотью. Только сейчас я заметил, что окна этих домов разбиты, и воображение само дорисовывало, что может скрываться за темными проемами. Из палисадников выглядывали ветки разросшихся кустов, а возле дома сорняков было столько, что создавалось впечатление, что они росли сами по себе, и жителей совершенно не интересовали. Не было слышно ни единого звука, даже собаки не лаяли. Только ветер шумел в кронах больших деревьев.

– Мне кажется, здесь никого нет, – тихо сказал я. – Как такое может быть? Может мы пришли к дачам? Осенью там мало кто обитает.

– Какая-то странная дорога, и дома странные. Не может быть такого, – сказал он.

– Что ты предлагаешь?

– Идти вперед ночью это плохая идея. Машин нет, людей нет. Мне это не нравится. Давай найдем дом и там останемся на ночь. Может, найдем что перекусить. К тому же не мешало бы осмотреть свои раны, – предложил Толик.

– Мне не по себе от этого места, давай не пойдем по улице, а посмотрим ближайшие дома.

– Давай. Может быть, нам стоит чем-то вооружиться. Пусть это будет глупая предосторожность. Но лучше так.

– Тогда давай посмотрим тот, – сказал я, указывая рукой на первый дом по левой стороне.

Осторожно ступая, мы сошли с дороги и медленно направились к дому. Во мне боролось два противоположных чувства. Первое подсказывало, что это реальность. Это просто улочка с дачными домиками. На осень хозяева просто разъехались по своим домам, оставив эти домики и огороды до следующего дачного сезона. Ну а то, что темно и нет света? Наверное, и для этого есть свое объяснение. Оно же должно быть. А вот какое-то давно забытое чувство заставляло сомневаться и смотреть на факты, в которые не хотелось верить.

Подойдя ближе, я заметил, что из земли выступал деревянный столб, и на нем повисла низкая калитка. Совсем не похоже на дачный домик. Я первым вошел во двор. Кое-где забор уцелел, а некоторые кусты уже проросли через него. Я медленно брел по направлению к дому. Страх начинал давать о себе знать, поскольку на вид пустой двор мог таить в себе многие опасности. Скоро я увидел крыльцо. Простые деревянные ступени, которые, учитывая запустение кругом, могли запросто рухнуть под моими ногами. По бокам располагались перила. Я уже был готов сделать шаг, чтобы ступить на мокрое крыльцо, но Толя придержал меня за плечо.

– Подожди, – он стоял рядом со мной и в руке держал черенок от лопаты, – давай с первым пойду.

Толя поднял черенок до уровня дверной ручки и слегка толкнул её. Она начала открываться. Но потом я услышал хруст, и верхняя петля со скрипом отлетела от косяка вместе с несколькими длинными щепками. Дверь накренилась и рухнула на пол. Казалось, это прозвучало настолько громко, что все, кто здесь мог быть, узнали о нашем присутствии.

Я вспомнил, что еще в салоне сунул во внутренний карман моей куртки небольшую связку ключей, к которой был прикреплен маленький светодиодный фонарик в виде небольшого маркера.

Я достал из кармана ключи, которые слегка брякнули в тишине, отстегнул их от фонарика, чтобы они не мешали и шагнул внутрь, освещая свой путь маленьким лучиком света. Толку от него было мало, луч не озарял всю комнату, а только максимум на два метра от себя. Лучше что-то, чем ничего. Первой комнатой, скорее всего, был коридор. Несколько сломанных стульев в углу, свисающий с потолка на витом проводе пустой цоколь, а на стене я обнаружил единственную вешалку, на которой висела какая-то вещь, возможно, в прошлом бывшая одеждой. Долго не задерживаясь, я побрел дальше, а Толя за мной. Окинув взглядом стены, насколько позволял нам свет, мы вошли в следующую комнату, внимательно глядя себе под ноги. Похоже, перед нами была кухня, это можно было понять по большой печи посреди комнаты. В два разбитых окна пробивался лунный свет, помогая мне лучше разглядеть обстановку. Из мебели одиноко стоял обеденный стол, а на полу валялись куски битого стекла, обрывки обоев и прочий мусор. И, конечно, запах. Запах сырости, и гнили. Из кухни вели три двери, но ни одна мне не открылась. Это были межкомнатные двери, было видно, что когда-то их покрасили, но теперь краска висела лохмотьями на деревянной поверхности.

Оставив двери в покое, я продолжил свой путь, неспешна передвигаясь по полу. Подсвечивая себе под ноги, чтобы меньше наступать на битое стекло, я все же не сразу заметил большую дыру в полу, поэтому чуть было не упал в нее. Толя вовремя придержал меня. Кажется, это был вход в погреб, который располагался под домом. Я присел недалеко от входа и посветил вниз. Как это часто бывает, в подвал вела массивная и на вид прочная лестница, выложенная из красного кирпича.

– Похоже, я нашел подвал, – сказал я, подсвечивая контур отверстия.

– Это хорошо. Может быть, там будут какие-нибудь соленья. Есть уже хочется.

Переложив фонарик в другую руку, направил луч по полу возле входа, и меня что-то кольнуло, как будто я увидел нечто важное, но не придал этому значения. Вернув свет к началу входа, и внимательнее приглядевшись, я заметил на полу глубокие бороздки. Приблизив фонарь ближе, я провел рукой по деревянному полу. Создавалось впечатление, что эти отметины могли оставить чьи-то большие когти Я посветил на все края деревянного входа, там так же отчетливо были видны эти царапины.

– Ты это видишь? – пальцами правой руки я тронул эти бороздки, они были довольно глубокими, какая же сила была у существа, что их оставило?

– Интересные отметены. Куда мы попали?

– Обычно в таких подвалах должна быть крышка, – я снова встал и посветил по сторонам. Недалеко от окна я заметил что-то темное, хотя свет, что пробивался из пустых оконных проемов, теперь мешал разглядеть предмет. Однако я понял, что там лежит. Когда мы подошли ближе, луч осветил мою находку. Это была массивная крышка. Или, проще сказать, то, что от неё осталось. Я взял её в руки. В центре зияла большая дыра. Как будто кто-то очень хотел открыть вход в подвал и решил это сделать весьма оригинальным способом. Массивная деревянная крышка была разорвана, как будто она была сделана из бумаги. Снизу к ней были прикреплены четыре довольно толстые петли, которые также потеряли свою былую форму и сейчас напоминали забавные загогулины.

– Не нравится мне тут, – мое воображение уже начало рисовать тех, кто мог бы оставить такие следы.

– Не хочу показаться трусом, но мне кажется, лучше уж остаться здесь, чем идти обратно на улицу, – выдал Толя.

– Тогда я тоже трус. Теперь не понятно где безопаснее, тут или на улице.

Бесшумно я положил крышку обратно на пол и вернулся к подвалу. Чувство голода еще не проснулось, но я уже знал, где оно спит.

Встав на первую ступеньку, я начал спускаться вниз, не забывая светить себе под ноги. Чем ниже спускался, тем сильнее ощущался неприятный запах. Посветив по сторонам, увидел несколько деревянных полок, на которых расположились банки с консервацией. Часть банок лопнули, и их содержимое разлилось по полкам. Подойдя ближе, я посветил на одну из полок, и среди куч стекла и гнили увидел одиноко стоящую банку, а в ней закатанные огурцы, на вид ещё годные для употребления. Внизу располагалось крупное отделение, скорее всего, бывшие хозяева там хранили картофель. Он и сейчас там лежал, потеряв свою былую привлекательность.

– Есть что-нибудь? – негромко спросил меня Толя.

– Да, здесь соленые огурцы, только вот не знаю, можно ли их есть, – засомневался я.

– Поднимай наверх, там разберемся, – с готовностью отозвался Толя. Он уже сидел на корточках возле входа в подвал.