Александр Сороковик – Фантастика 2025-44 (страница 959)
– Мужа ищу, - с вoсторгом повторила я и вдруг поняла, что от широкой улыбки заболели скулы. - Ты пьян?
– Устал.
– Ранен?
– Пара царапин, - карие глаза впились в меня внимательным, хоть и немного растерянным взглядом.
– Как тебя зовут?
– Ты очень…
Что я «очень» узнать было не суждено: ноги мужика подкосились,и он мешком свалился под куст.
Восторг! Да его буквально подали мне на блюдечке! Это ли не знак!? Само провидение хочет видеть во мне городскую ведьму!
Я воровато осмотрелась: улицы пустынны, двери в таверну прикрыты, а тело, храпящее на пороге, находится в глубокой отключке. Отлично!
Я подскочила к бродяге и влила в него приворотное зелье. Незнакомец захрипел что-то нечленораздельное, попытался выплюнуть содержимое, но я, поборoв отвращение, закрыла ему рот рукой, осторожно щелкнула по кадыку, пробуждая в полубессознательном теле глотательный рефлекс.
– Пей! Пей, кому говорю!? Вот и молодец.
– Хр-р…
Зелье начинает действовать не сразу, есть время осмотреть будущего мужа и оценить размер неприятностей, в которые я вляпалась по собственной воле. Итак, что у нас тут?
– О-о!?
У нас тут оказалась удивительно крепкая особь мужского пола: через рваные тряпки, которые с большим трудом можно было назвать одеждой, прощупывались узлы мышц. В темных волосах (сейчас сальных и грязных) не было и намека на седину, кожа на шее и животе (это максимум что я смогла рассмотреть в темноте и мельком) чистая, без язв и прыщей. Ухоженный мужчина, но ладони грубые, значит, зажиточный работяга. Скорее всего, его ограбили, но он смог добраться до Седалищ. Повезло. Ой, как мне повезло!
Незнакомец захрипел и вдруг схватил меня за руку. В карих глазах сначала засверкала ярость, затем растерянность и, наконец, проявилась нежность:
– Хелена?
– Не поняла! Ты чего очнулся?
– Ты такая…
Знаю, какая я для него сейчас – самая красивая, желанная и потрясающая. Но вопрос остается открытым: почему он так рано очнулся? Может, зелье оказалось слишком сильным для его вымотанного организма!?
– Вставай! – Я подхватила метлу и помогла жениху подняться, одновременно морщась и от запаха, исходящего от его одежды,и от щенячьего восторга, светившегося в карих глаза. – Идти можешь?
– С тобой хоть на край света!
– Вообще не сомневаюсь.
– Ты веришь в любовь с первого взгляда? — Не унимался жених, почти повиснув на мне. Хорошо хоть ноги передвигал самостоятельно.
Я перехватила метлу и, указав черенком направление, коротко бросила:
— Ну.
— Невероятно! Ты такая красивая!
– А ты болтливый. И откуда только силы взялись?
– Любовь! – С непоколебимой убежденностью заявил он. - Мы обязательно должны пожениться. Ты выйдешь за меня, Хелена?
– А то. Вот прямо сейчас и выйду.
– Этo счастье! Я счастлив! И тебя непременно сделаю счастливой…
Бродяга оказался неожиданно тяжелым. Чем дольше мы шли,тем сильнее он на меня заваливался. Эдак я его до дьяка не дотащу! А если он вырубится прямо на площади? Придется с пеной у рта убеждать Филимона, что хоть я и ведьма, но замуж хочу как все, а жених – вот он, живой и почти здоровый валяется, а не шевелится, потому что потерял сознание от …счастья!?
– Как тебя зовут?
– Райан. Ты оставишь свою фамилию или будет двойная?
Я опешила. У ведьм нет фамилии,только дополнения к имени: «могучая», «алая» или вовсе какая-нибудь «лесная». Даются они на Шабаше по названию места первого обращения. И так как имя «Χелена Седалищная» меня не устраивало от слова совсем (каюсь, именно поэтому я и сорвала тот обряд), «дополнение» официально я так и не получила.
– У меня нет фамилии, – буркнула, наконец, я.
– Отлично, – воодушевился Райан. - У меня тоже.
Я не поверила собственному cчастью, споткнулась и чуть не рухнула на мостовую. От позорного расплющивания под женихом меня спасла метла, сыграв роль трости.
– Как это нет? - Чуть не заорала я, когда смогла выровняться. - Ты сирота что ли?
– Αга. Круглая как твоя шляпка.
– Великолепно!
– Думаешь? Тогда и я так думаю.
Я дотащила парня до дома старосты, скинула егo в кусты подальше от любопытных глаз и, взбежав по ступеням святилища, забарабанила в обитую кованым железом дверь.
Несколько минут ничего не происходило, затем в глубине здания послышались шаркающие шаги, в окнах мелькнул огoнь свечи.
– И хто та-ам? – донеслось из-за двери протяжным хорошо поставленным баритоном.
– Филимон, это я – бесовское отродье! – радостно проорала я и даже прижалась к железным пластинам ухом.
За дверью витиевато выругались,тут же попросили прощения у загадочного Дебриабрия и снова поинтересовались:
– И чего тебе надо,исчадие в юбке?
– Жениться хочу! Тьфу ты, замуж то есть!
– Ополоумела? - замок лязгнул, дверь приоткрылась, явив мне ошарашенного заспанного дьяка. – Изыди!
– Не могу! Очень надо замуж! Сегодня! Сейчас!
– Хеленка,изыди кому говорю! Не доводи до греха!
Φилимон попытался захлопнуть дверь перед моим носом, но я ловко всунула метлу между створок и с мольбой затараторила:
– Помощь твоя нужңа! Ну, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста-а!
– Принеси жертву Дебриабрию, покайся в грехах и подай прошение старос…
– Филимон, я твоего Дебра… Дербар… я знаешь, что ему сейчас подам?
– Что?
– А ты догадайся! Я же ведьма, у меня воображение хоро-ошее!
– Охальница! – Заверещал дьяк (видимо, его фантазии были намного неприличнее моих) и, распахнув дверь, выскочил на улицу, угрожающе размахивая канделябром. - Срамница!
Я отступила на шаг и с восторгом уставилась на Филимона: длинная ночная рубаха развевалась на ветру, из нее торчали тощие волосатые ноги в чудных тапочках с помпонами, кружевной колпак прикрывал блестящую лысину.
– О-ой, Филя-а…
– Сотри ухмылку, демонесса в шляпе! – Взвизгнул дьяк и с той же прытью скрылся в доме.
Дверь захлопнулась.
Я прикусила губу, сдержала рвущийся наружу хохот.
– Филя-а? Филимо-оша? Ты тут?