реклама
Бургер менюБургер меню

Александр Слука – Метаморфозы. Корона венков сонетов (страница 11)

18
И замерли все стрелки на часах, И не тревожат в небе злые тучи. Как не поверить в эту благодать, Что с неба осыпает лепестками. Мы можем необъятное объять, Как и любить всех тех, кто рядом с нами. И пусть весна нас свежестью пьянит, Я только рад цветущему раздолью. О, как лучист груди моей софит… О, как доволен я Ромео ролью. Душу и сердце радугой связав, Опутала меня любви лоза. 44 Опутала меня любви лоза Вьюном, что даже трудно шевелиться. Я по натуре, сроду, гомоза*, А тут, поди ты, вынужден ягниться. Что делают весна, любовь и страсть. Нет, удивляться я не перестану. И карты мне всегда сдают не в масть, Но, прав ли Верещагин*? Думать рано. Стараюсь из последних, правда, сил Себя вернуть на землю я, обратно. Но трудно вниз спускаться без перил По лестнице исчезнувшей. И ладно. И в частности, пожалуй, да и в целом, Мой разум слаб и борется несмело. 45 Мой разум слаб и борется несмело, Но всё напрасно. Нет пути назад. Весне, любви и страсти нет предела. Душа парит, и этому я рад. Неповторимо, сказочно, прекрасно Плыть в запахах сирени и любви. Жизнь без любви, наверное, напрасна. Я не согласен с этим «се ля ви». Французы не романтики, пожалуй, Раз выдумали фразу-пустоцвет. Взошёл цветок любви прекрасно-алый. Он так похож на утренний рассвет. И как здесь не поверить в чудеса, Опутала меня любви лоза.

ВЕНОК №4

46 Опутала меня любви лоза… Во все века виною были взоры. Ох, эта Кармазора* бирюза. Ох, эти Нишапурские* узоры. Любовь и страсть – вы словно водопад, Вам Ниагара в дочери годится. И в вихре ваших сладостных услад Не мудрено, пожалуй, утопиться. Я не Давид*, скорее Голиаф*, Который будет вскорости повержен. Я рвусь вперёд на риск и даже страх. Ведь не повержен тот, кто не отвержен. И вот пленён. Теперь я в плена яде. Но этот плен мне дорог и приятен. 47 Но этот плен мне дорог и приятен. Любовный плен. Ни с чем он не сравним. Одно могу сказать: «Он очень ятен*» Как звон росы, иль как печали дым. Он, взращивая, пестит нежно робость, Гордыню выжигая на корню.