Александр Март – Механики 3 (страница 79)

— По местам, пацаны, – уже нам произнёс Туман, – прём сразу к горе и выкуриваем их, потом лезем внутрь.

Мёртвую девку снова завернули в брезент и выкинули в открытый люк наружу. Значит, всё-таки действительно ещё один новый мир. Мы поднялись на второй этаж, и я занял своё место около одной из бойниц. Девка не выходила из головы. Амазонка, она точно, млять, какая-то Амазонка. У неё даже костяшки пальцев сбиты были, видать, тренировалась при жизни, да и мускулатура небольшая была. Одежда вся сидела так, чтобы при беге или в драке не мешалась. Я много видел людей, которые и бегают по лесам полям и тренируются постоянно, поэтому с уверенностью могу так заявить.

— Что, Слива, запала тебе эта деваха? – послышался весёлый голос Маленького.

— Ну как запала, нормальная девка, была, при жизни, – спокойно ответил Слива — а эти твари, Гоны, её грохнули.

Не став слушать трёп пацанов, пошёл дальше, в нос Белаза, к передним бойницам, там через всю ширину кузова было сделано что-то типа балконов, только, естественно, полностью зашитые листами.

Там у нас и пулемёты и зенитки. Вон Большой стоит, к зенитке пристраивается. Да уж, видончик отсюда неплохой. Белаз мягко катил по воде, казалось, что он просто плывёт, и только небольшая вибрация говорила о том, что мы едем.

Через несколько минут показалась гора в виде арки, про которую говорил Дже, а ещё через некоторое время мы, подъехав ближе, увидели и стоявшие около неё два бронетранспортёра.

— Вот тут они почти все и легли, – негромко сказал Слива.

Мы смотрели на бронетранспортёры, которые так и застыли с открытыми люками. Проехали почти что рядом, их хорошо было видно. Открытые люки и бронещитки на окнах, видны засохшие красные и жёлтые пятна – кровь людей и Гонов.

Трупов нет, ни одного, а вот всякого барахла, в виде оружия и вещей, хватало, всё так и валяется вокруг коробочек. Жутковатое местечко. Смотрели молча, без комментариев. Понятно, что их тут всех застали врасплох, иначе щитки бы точно были закрыты, да и люки, скорее всего, тоже. У обоих бронетранспортёров спущено по колесу, защита этих самых колёс просто вырвана с корнем. Вот же твари, как знают, что первым делом надо резину рвать, и тогда машине будет сложнее уехать! И они обе достаточно сильно поцарапаны – когти, а уж какие когти у этих тварей, мы все видели.

Не останавливаясь, поехали дальше. Объехали гору, и проехав ещё метров двести встали. Поднялся на третий этаж и увидел, как по лестнице, ведущей наверх, мелькнул Туман.

— Ну и чё тут у нас? – спросил я у Тумана, выбравшись следом за ними на крышу.

Тут были Туман, Грач, Апрель, Дже и Риф, все с биноклями, смотрят вперёд.

— На, глянь, – Туман протянул мне мощную оптику.

Впереди виднелась гора, большая, я бы сказал, огромная. До неё пару километров, воды нет, суша, чахлый и редкий молодой лес, там растущий, Белазу не помеха.

А вон и Гоны, мать их, в морской бинокль хорошо вижу, как они по ней шустро передвигаются. Вон и входы-выходы видны, раз мелькнул Гон, второй, третий вон в зубах какое-то мёртвое животное несёт, подбежал к дырке и нырнул в неё. Другой Гон, кажется, человека в зубах волочит, точно, в бинокль я разглядел тело.

Мужчина, с бородой, ног нет, Гон волок половину его туловища, и подойдя к очередному входу, так же нырнул внутрь горы. То, что они нас видят, мы даже не сомневались.

Честно говоря, мне стало как-то не по себе. Жуткое местечко, а что там внутри вообще никто не знает. Гора почти вся разрыта их когтями, видны и кости, и какие-то тряпки. Много, видать, очень много они сюда трупов убитых ими людей и животных таскают, вон лежит череп какого-то большого животного, как бы не динозавра – больно башка большая. Вон ещё несколько Гонов, быстро выбрались из другого выхода и растворились среди деревьев и кустов. Прям, млять, какой-то муравейник, только в нём твари опасные.

— И мы туда полезем? – с недоумением спросил Апрель, не отрывая бинокль от глаз.

— Придётся, – зло ответил Туман, отбирая у меня бинокль, – хрен мы эту гору взорвём. Нужно внутрь лезть и мочить там всех.

— Как бы нас самих там всех не замочили, – негромко произнёс Грач, – я не трус, но «жим-жим».

Ха, Грач прав, как никогда. Жим-жим у всех, страшно, пипец как страшно, а ведь мы ещё даже к горе не подъехали!

— Значит так, – опуская бинокль, сказал Туман, – подъезжаем к горе, они на нас, сто процентов, нападут, и валим всех, кого видим. Выманиваем их оттуда, как можно больше, в машине они нас не достанут.

— Валер, а если они все на нас не полезут? – спросил я, – да и не знаем мы, сколько их.

— Всё равно, внутрь горы полезем. Пока будем сидеть внутри Белаза столько, сколько нужно, и мочить всех, кто наружу сунется. Не думаю, что их тут тысячи. Всё, все внутрь, готовьтесь много стрелять.

Млять, млять! Мне эта затея всё меньше и меньше нравится. Ну почему у нас нет ядерной бомбы? Ну, на крайняк, водородной? Почему, млять, к нам провалился только тягач, из которого сделали монстра? Почему без ракеты? Ща бы как шарахнули по горе этой, враз бы её с землёй сравняли! И летать тут нельзя, облака эти низко, мать их! Вон, висят прям почти у меня над башкой, такое ощущение, что рукой достать можно. Напалмом бы всю эту гору залить!

Вздохнув, спустился вниз, потом на второй этаж.

— Всем внимание, – услышали мы голос Тумана в наушниках, – встанем левым полубоком, потом развернёмся правым. За спиной следите тоже. Рыжий, трогай, останавливаешься в двухста пятидесяти метрах от горы. Грач, не вздумай по входам-выходам палить, не запечатывай их там, пусть они наружу все лезут.

Занимаю место около одной из бойниц у Печенега, привязываюсь ремнями, на них, как на ходунках детских каких, удобно, болтаться можно. Рядом Слива вторым номером. Вон полки, на них сменные стволы и с пару десятков коробов с патронами, на двести патронов каждый, надеюсь, хватит.

Хотя у нас тут оружия и боеприпасов, хоть одним местом ешь, запаримся расстреливать.

— Ну, ща повеселимся, – выдал Слива, распихивая по своей разгрузке магазины к автомату.

Тронулись, Белаз плавно выехал из воды и выбрался на сушу. В мониторе вижу, как давим деревья, кусты, давим камни, в общем, всё то, что попадается нам под колёса. Гора, вернее этот муравейник всё ближе и ближе.

Глава 2.

19 февраля. Утро. Мир Гонов и Лот.

Не доезжая где-то метров двести пятьдесят до горы, Рыжий остановил Белаз. Я прям задницей чувствовал, какое напряжение висит внутри машины. Загудела вытяжка, пацаны притихли. Вон вижу, как парочка Гонов, увидев нас, нырнула в одну из дырок.

— Ну давайте же, вылезайте оттуда, – потихоньку произнёс Слива.

И тут Гоны хлынули, мать твою, я аж охренел от их количества! Они, словно какие-то тараканы лезли из всех щелей, и было их, пипец как много!

— Огонь! – заорал Туман.

Бах! – наверху громыхнула пушка, Грач успел среагировать первым. Снаряд врезался точно в большой валун, разметав его и троих Гонов, которые, то ли там прятались за ним, то ли пробегали мимо. Только лапы и бошки полетели, тут же всё, вокруг этого, уже не существующего валуна, окрасилось в жёлтый цвет.

И мы дали! Замолотили зенитки, заработали пулемёты, и застрочили автоматы. Ту часть горы, откуда на нас пёрли Гоны, буквально вспахали пулями. Гонов рвали десятками. Некоторые из них, пользуясь своей силой и ловкостью, пытались уйти с линии огня, они прятались за камнями, какими-то деревьями, но туда тут же прилетели очереди, и всё это перемешивалось в труху.

Бах! – ещё раз хлопнула наша пушка, взрыв, снова лапы летят. Я всаживаю очередь в бегущего Гона, попал, я попал ему по передним лапам. Одна из лап подкосилась, и он покатился по склону вниз, на нём тут же скрестились несколько пулемётных очередей, точку в его жизни поставила длинная очередь из зенитки.

Ловлю ещё одного Гона и ещё, и ещё. Бац. Патроны в коробе кончились, быстро меняю, перезаряжаюсь. В эфире чёткие команды, мат так, пацаны уже матерятся на эмоциях.

На горе уже нет ни одного растущего дерева, ни одной травинки, ни одного целого камня, всё перепахано. И трупы Гонов, много, очень много.

Мать твою, да сколько же их там, они всё ещё продолжают выбираться из той или иной дырки. Бах! – снаряд из пушки влепился точно в кучу Гонов, в четверых, они вон только-только выбрались наружу и замешкались буквально на несколько секунд, пытаясь понять, куда им бежать, Грач как раз успел в них выстрелить.

Ближе, чем на сто метров к Белазу успели прорваться с десяток Гонов, но многие из них были ранены. В прицел своего пулемёта я хорошо видел, как у них из тел течёт их кровь. С первого этажа нашего Белаза их дружно встретили огнём Мушкетёры. Они их просто подпустили ближе и вмазали по ним из помповиков. Даже сквозь грохот многочисленных выстрелов я слышу, как работают АА12, те адские дробовики, которые мы захватили в качестве трофеев в зимней пещере.

По парочке Гонов я ещё успел очередью пройтись.

Одного добил, когда ему отстрелили лапу, и эта тварь закрутилась на месте от боли. Я из пулемёта всадил длинную очередь Гону прям в задницу, оторвав её вместе с задними лапами. Охренеть, не встать!

Снаружи творился какой-то ад, мужики палили из всего, что есть. Несколько раз я хорошо видел, как того или иного Гона разрывало на части. Это попадание из Барреттов, только они так могут с одного попадания рвать тела, даже пусть оно и такое большое. Каждый Гон – это примерно сто пятьдесят-двести килограммов плоти и крови.