Александр Лобачев – Водный барон. Том 3 (страница 77)

Кузьма закрыл клапан. Струя прекратилась.

— Что это было? — спросил я.

Кузьма покачал головой:

— Не знаю. Пар… он странный. Холодный. Я не понимаю.

Он вернулся к нутру. Проверил стенки. Положил ладонь.

— Нутро горячее. Но не обжигающе. Терпимо. Как будто пар внутри теплее, чем снаружи. Как будто…

Он замолчал.

Зверь работал. Колесо вращалось. Пар шипел.

Но что-то было не так. Что-то, чего мы не понимали.

Аномалия. Мы построили Зверя в мире, где природа работает иначе. Где пар может быть холодным. Где вода помнит. Где металл живой.

Мы не понимаем правил этого мира. Но Зверь работает, благодаря этому или вопреки.

Я подошёл к Кузьме:

— Неважно, почему пар холодный. Важно, что Зверь работает. Ты видишь?

Кузьма кивнул медленно:

— Да. Вижу. Он работает.

Он посмотрел на меня:

— Но сотрясение растёт. Если продолжим на полную — баржа развалится. Корпус старый. Дерево гнилое местами. Долго не выдержит.

Я кивнул:

— Понял. Снижаем напор. Работаем на малом. Лишь бы тянул баржу. Не нужна скорость. Нужна прочность.

Кузьма согласился:

— Да. Прикрою клапан. Пустим меньше пара.

Он повернул рычаг. Поток пара уменьшился.

Колесо замедлилось. Чух… чух… чух…

Сотрясение упало. Теперь оно было терпимым. Трюм дрожал, но не трясся.

— Вот так, — сказал Кузьма. — Это рабочий режим. Медленно, но надежно.

Я кивнул:

— Хорошо.

Мы смотрели на работающего Зверя.

Мы сделали это. Мы построили невозможное. Зверя из хлама. Зверя, который работает. Пусть медленно. Пусть с аномалиями. Пусть на пределе прочности. Но он работает.

Кузьма вдруг засмеялся. В его смехе была нотка безумия.

— Мы сделали это, Мирон! Мы собрали дракона из костей! И он дышит, живёт!

Я тоже улыбнулся:

— Да. Дракон жив.

Мы вылезли из трюма.

На палубе стояла толпа. Все слышали звук чух-чух-чух, доносящийся из трюма. Видели, как колесо за бортом вращается. Медленно, но вращается.

Видели пар — белый, холодный, вырывающийся из щелей.

Тишина была абсолютной.

Потом кто-то крикнул:

— Он работает! Зверь работает!

Толпа взорвалась.

Крики. Вопли. Смех. Плач.

Люди обнимались. Целовались. Плясали.

Степан стоял с открытым ртом, не веря:

— Чудо! Это чудо!

Борис держал на руках сына. Показывал на колесо:

— Смотри! Видишь? Это Зверь! Он крутит колесо! Сам! Без людей!

Серафим подошёл к краю причала, посмотрел на баржу:

— Моя баржа! Она живая! Она дышит!

Данила стоял с Тихоном. Лица у обоих серьёзные. Потом Данила медленно кивнул:

— Мы не зря ковали. Железо держит.

Я стоял на палубе, смотрел на толпу.

«Они видят. Они верят. Впервые за все эти дни — они верят, что мы можем победить».

Анфим поднялся с бревна. Подошёл к краю воды. Посмотрел на меня:

— Мирон, ты сделал невозможное. Ты построил Зверя. Он работает.

Он сделал паузу:

— Теперь осталось малое. Доказать, что он может тащить баржу. Против течения. Под огнём.

Я кивнул:

— Завтра. Завтра испытаем на воде. Если выдержит — послезавтра идём на прорыв.

Анфим кивнул медленно:

— Хорошо. Тогда отдыхай сегодня. Набирайся сил. Завтра будет тяжко.

Он пошёл к деревне. Толпа начала расходиться. Медленно. Неохотно. Оборачивались, смотрели на баржу.

Зверь работает. Дракон дышит.

Я спустился в трюм.

Кузьма стоял у котлов. Проверял уровень воды. Подкидывал уголь в топку.

— Дам ему поработать ещё полчаса, — сказал он. — Проверю, как ведёт себя под нагрузкой. Если держит — значит, готов к настоящему испытанию.