Александр Кленов – Очищение. Городские волки (страница 5)

– А должно быть время людей. Ну, что, я так полагаю это надолго. Как думаешь?

– Надолго. Вот черт! Что за день сегодня. Тебе вот до места не довез.

–Ничего. Пешком пройдусь. Отсюда не далеко. А ты брат черта–то поменьше по вечерам вспоминай. Глядишь, и все наладится. Сколько с меня?

Расплатившись с таксистом, Павел зашагал вдоль дороги мимо аварийного места, где группа мордоворотов с глянцевыми черепами выясняла кто из них прав. Все они были похожи друг на друга как однояйцевые близнецы.

Павел оглянулся. Справа от него начинался парк. Он вспомнил, что если пойти напрямки, через парк, то дорога к теткиному дому сократится вдвое, если не втрое.

Ну что же, где наша не пропадала. Павел свернул в темный массив парка. Сумку с вещами он оставил у Игоря, и шагать налегке среди темных силуэтов деревьев издающих густой ночной аромат было даже приятно. Пары того небольшого количества алкоголя, что принял он с друзьями за встречу, уже успели почти выветриться благодаря крепкому организму и хорошей закуске. Голова была ясной, перед мысленным взором проносились картины недавнего застолья и общения с Игорем и Андреем. Одним из примечательных моментов встречи было то, что не смотря на оживленный разговор, пили совсем не много, явно не увлекаясь. Из всего закупленного спиртного добрая половина осталась не тронутой. Неплохо! Не скатились парни в болото вслед за многими. Имеют головы на плечах, а не воронки для водки. И мыслят трезво, словом так, как и нужно.

А ведь о многом успели поговорить. Теперь картина жизни в родном городе становилась для Павла все яснее и ярче. Правда яркость эта ни глаз, ни душу не радовала. Пьянство повсеместное, бандитский произвол, беспредел милиции, буквальная пассивность местного населения пытающегося держаться лишь каждый своего края, своего угла, выжить в одиночку не понимая, что такой путь не приведет никуда.

А ведь завтра взойдет солнце, осветит своими лучами, все еще не смотря ни на что зеленые улицы, защебечут в их листве птицы, улицы заполнятся пестрыми горожанами, и будет казаться, что все хорошо вокруг. Что все сыты, довольны жизнью, что у всех всё есть.

«Хорошо, что хоть, кажется. Хорошо, что…» – размышления Павла прервал какой-то шум впереди в темноте.

Он уже достаточно глубоко проник в расположение парка. Вокруг было темно, тихо. Шум вечернего города заглушали стоящие стеной деревья – часовые тишины, которую нарушали лишь ночные насекомые. Шум впереди опять повторился. Павел услышал голоса. Два голоса, один из которых был женским. Неизвестно, что там происходило впереди, и можно было легко свернуть на боковую тропинку от греха подальше, но он лишь ускорил шаги, почуяв не доброе.

Вскоре он увидел впереди под тусклым и сиротливо светящим фонарем, на перекрестке парковых дорожек стояли двое. Вернее не просто стояли. Между ними происходила борьба, борьба между сильным и грузным мужчиной и женщиной, пытающейся вырвать свою руку из цепкой кисти мужчины.

– Послушайте, отпустите меня, меня дома ждут, – донесся до Павла молодой женский голос с умоляющими интонациями.

– Что, мамочка ждет? – мерзкий кавказский акцент резанул слух, и Павел невольно прибавил шаг. – Ждут – подождут. А ты пойдешь со мной. Я хочу с тобой поиграть.

Борьба между мужчиной и женщиной была предрешена. Что она могла сделать одна против наглой откормленной туши вбившей себе в голову, что русские, те, чью землю он сейчас топчет и чей хлеб он ест, люди второго сорта и с ними надо обращаться безжалостно.

– Я тебе руку сломаю сука! – начал терять терпение кавказец.

– Да отпустите меня! – уже громче крикнула женщина, которая увидела чей-то темный силуэт, приближающийся к насильнику сзади. Если это окажется его приятель, шансов на спасение не оставалось никаких.

Остановившись в метре от кавказца, Павел почувствовал, как хищная нервная улыбка стала растягивать его губы:

– Эй, дорогой, а может быть, ты со мной поиграешь? – спокойным, даже несколько веселым голосом произнес Павел.

Но его спокойный голос произвел на кавказца совсем не тот эффект. Он вдруг вздрогнул и замер, словно пытаясь сообразить, откуда это раздались какие-то слова. От неожиданности он даже ослабил хватку, чем тут же воспользовалась его жертва, отскочив от обоих на несколько шагов и с расширенными от страха глазами ставшая наблюдать за тем, что будет дальше. О том, что появилась возможность просто исчезнуть в темноте, ее парализованное пережитым ужасом сознание просто не давало ей знать.

– Э урод, я кажется, к тебе обращаюсь, – все так же спокойно продолжал Павел своим холодным взглядом сверлил мощную южную спину.

Кавказец резко повернулся и если бы освещение было чуть ярче Павел смог бы увидеть, как наливаются кровью его глаза. От него за версту разило кабаком. Сын Аллаха, безбожно нарушая суры Корана и заветы отцов, был пьян. Его рука стала медленно тянуться к внутреннему карману пиджака, что не ускользнуло от внимания Павла.

– Так что, поиграем? Я ведь страсть как люблю развлекаться с жирными кавказкими баранами.

Вместе с последним словом Павел что есть силы, зарядил ногой в пах своему противнику так и не успевшему добраться до своего кармана.

Из недр туши его противника наружу вырвался не то стон, не то обиженное хрюканье, которое Павел тут же оборвал мощным ударом сцепленных рук в шею противника. Тот безвольным мешком рухнул на асфальт.

Только тут Павел впервые обратил внимание на незнакомку, к которой так вовремя подоспел. В свете тусклого фонаря она показалась ему красивой, но разве в том было дело, какая у нее была внешность?

Он усмехнулся сам себе.

– Ну что, ты-то как? – как можно миролюбивее спросил напуганное существо.

– Что? – дрожащим голосом спросила она, не спуская с него широко раскрытых глаз.

– Да ты успокойся. Я спрашиваю, ты в порядке, ничего этот урод с тобой не сделал?

– Н-нет, а что?

– Да все хорошо. Ты где живешь-то?

– Здесь не далеко. Отпустите меня, пожалуйста.

Её слова больно резанули Павла. «Сволочь!», подумал он о кавказце.

– Да я же тебя не держу. Проводить могу, если хочешь.

– Не надо, я сама. Я пойду? – словно боясь спросить и все еще не веря, что все страшное для нее на сегодня кончилось, произнесла незнакомка.

– Конечно, конечно. Только не надо больше, милая девушка ходить одной по ночам. Видишь чего можно встретить, Павел ткнул носком туфли неподвижную тушу.

– Это случайно. Я у подруги задержалась, – она не знала, зачем это говорит.

– Я понимаю. Ладно, иди, тебе ведь кажется, мама дома ждет?

– А он? – вдруг спросила она.

– Кто? – Павел сразу даже не понял, что она говорит про кавказца.

–Он то? С ним все в порядке. Я о нем позабочусь.

– Но он жив?

– Конечно. Я разве похож на убийцу?

– Не знаю.

– И на том спасибо. Ладно, иди. Все будет хорошо.

Девушка исчезла в темноте, а Павел, слушая звук издающихся шагов, вновь усмехнулся.

Вот она – загадочная русская женская душа. Едва не став жертвой насильника, она уже беспокоится о его судьбе. О, русские женщины – воистину вы или святые или дуры! Павел огляделся по сторонам и прислушался. Вокруг все было тихо.

– Ну-с друг мой, теперь займемся тобой. – Он склонился над поверженным противником. – Что там у тебя в кармане? Чем ты так хотел меня удивить? Ого! – присвистнул Павел.

В руке у него оказался «Макаров», да еще и с полной обоймой.

– Да ты у нас не простая чурка. Вы бандит, да? – спросил Павел, не ожидая ответа. Из другого кармана он достал глушитель, и понял, что если бы эта скотина не был сильно пьян, еще неизвестно кто бы сейчас лежал на асфальте городского парка. Слава славянским Богам – они оберегли своего сына. А вот Аллах сегодня сплоховал. Всегда бы так!

Уже собираясь уходить, Павел как бы вспомнил:

– Да, вот что я еще хотел сказать тебе на прощанье. Жаль только, что ты не слышишь: «Нельзя всяким пришлым ублюдкам прикасаться к русским женщинам. Больно будет».

И как бы закрепляя сказанное, от души пнул бесчувственное тело своего врага. А потом добавил:

– Впрочем и местным выродкам это тоже не рекомендуется.

3 Глава

Прошло несколько дней. Павел все больше обживался в городе. Привыкал к новой – старой жизни, понемногу хозяйничал в квартире. Благодаря заботливым рукам тетки Натальи квартира за 10 лет не изменилась, не была в состоянии запустения или разрухи. Все эти годы она регулярно посещала квартиру, стирала пыль, убирала, в общем, относилась по хозяйски. Павел был приятно удивлен, войдя в квартиру и увидев на окнах свежие нарезные шторы. Он даже улыбнулся тому, что тетка не забыла, что он терпеть не мог, когда на окнах нет штор.

Все эти дни Павел мотался по городу, присматривался, встречался со старыми знакомыми и с теми, которых считал когда-то своими друзьями. Ему было интересно это общение с людьми, которых он знал раньше и которые теми же и остались в его памяти. Теперь же, всех их он открывал для себя как бы заново, ведь время изменило не только его, но и их, не только саму жизнь, но и отношение к ней.

Кто – то из них был рад его видеть, другим было все равно, а были и такие, которые узнав, что Павел был не чужд столице, искренне удивлялись его возвращению пусть в красивый но всё же провинциальный город.

У каждого из его былых знакомых теперь была своя жизнь, своя семья, интересы, проблемы; хотя у большинства и интересы и проблемы были одни – как выжить в этом веселом свободном мире равных возможностей.