Александр Кленов – Очищение. Городские волки (страница 21)

… Арсен и Салим смотрящие за рядами сельских торговцев и каждый вечер безжалостно обирающие их, были разозлены не на шутку. Сынок хромого Ахмеда, торгующего китайскими, но с итальянскими наклейками джинсами, вечно снующий по базару и примечающий все и везде рассказал, как какой-то русский Ака торгует в не положенном месте, а значит, не уплатил им, хозяевам этого базарного участка, их «законных денег».

Удивившись и выругавшись, они поспешили на место, указанное им сыном Ахмеда и действительно увидели старика во всю торгующего помидорами, луком, редисом.

Сначала решив, что это какой-то новенький, незнающий правил, Арсен предложил Салиму дождаться вечера и втолковать этому дедку, кто в доме хозяин и кому он чего должен. Но после, приглядевшись, они узнали в бойком торговце старика Пахомыча и удивились еще больше. Почему он разложился здесь, а не на своем обычном месте благо оно не было занято? В их примитивных, но жадных до добычи головах, не стразу зародилась мысль, что старик просто решил «кинуть» их. Этот неверный старый пес решил обмануть верных сынов Аллаха, не зная, что у них везде есть свои глаза и уши. Салим, как более горячий и поэтому менее сообразительный, хотел тут же накинуться на старика и учинить над ним расправу, но Арсен, который был старшим, пользуясь тем, что старик их не засек и очевидно не забывший ещё о той недавней стычке с русскими бабами, в которой его младший брат едва не лишился глаза, решил выждать и не нападать открыто.

Возле старика находились несколько покупателей, половина из которых были весьма крепкие на вид мужчины. Ждать пришлось не долго. Хитрый старик наверное сбросил цену. Раз его ящики так быстро опустели.

– Салим, – произнес Арсен, зорко наблюдая за стариком из укромного места. – Я придумал.

– Что?

– Потом скажу. Иди заводи машину и жди меня у входа на базар. Давай, чего встал.

Не «въехавший» Салим, не понявший зачем заводить машину, когда русский дед в каких-то двадцати метрах от них и возле него сейчас никого нет, ворча отправился выполнять приказ Арсена. Тот же убедившись в том, что старик действительно собрался уезжать, тоже двинулся к выходу с рынка и сел в поджидавшую его «SUBARU» синего цвета за рулем которой нервничал жаждущий расправы Салим. Они оба вспомнили, что им уже приходилось сталкиваться со строптивым стариком, когда он впервые приехал на рынок со своими помидорами и долго не мог понять, почему он должен платить каким-то, непонятной масти наглецам, утверждающим, что они здесь хозяева. Тогда, с молчаливого согласия остальных уже запуганных ими торговцев они буквально вырвали из рук старика его деньги, пригрозив в следующий раз проломить голову.

Позже они узнали, что старик подходил к рыночному сержанту милиции и пытался на них жаловаться, но прикормленный сержант лишь хмыкнул равнодушно и отошел от ничего не понимающего старика.

И вот теперь этот дед снова хочет «украсть их деньги». Только ничего у этого гяура не получится. Не для того Арсен и Салим покидали свой пыльный кишлак, что бы какие то русские дураки считали себя умнее их и пытались обмануть.

Увидев как из ворот рынка выехала зеленая «шестерка», Салим нажал на газ и двинул за ней.

– Ну, что, когда? – нетерпеливо спросил он у Арсена.

– Ты, что, сын осла не понимаешь? – вспылил наконец Арсен.– Не в городе же, в степи его поймаем.

Сзади довольно заржали еще двое «добрых» молодцев, которых Арсен на всякий случай прихватил для расправы над стариком.

– Смотри за светофором! Еще не хватало, что бы ты в кого-нибудь въехал и тогда мы не увидим ни старика, ни денег.

Салим поехал осторожно. Лишиться добычи ему вовсе не улыбаюсь особенно по своей вине. Он и так-то держится в группировке за счет землячества с Арсеном которого все уважали за ум, которого у самого Салима было в весьма скромном количестве. Но зато, если надо кому-нибудь сломать пару костей тут Салим был одним из первых, возмещая этим свою умственную ограниченность. И сейчас, он осторожно выруливая среди городского потока, мысленно представлял сцены мести, абсолютно не задумываясь не о возрасте старика, ни о том, что это не он у них, а они у него крали деньги.

Неверные псы не угодны Аллаху – это он знал твердо и, живя на чужой земле, поедая чужой хлеб, он не знал жалости.

«SUBARU» вырулила за черту города и понеслась по трассе. Здесь останавливать старика тоже было нельзя – слишком много свидетелей. Не упуская из виду его «шестерку», «мстители» упорно двигались за ним на некотором расстоянии.

Наконец от трассы свернула проселочная дорога и зеленый «жигуль» покатил по ней, поднимая клубы пыли.

Завыли, загоготали радостными, мало похожими на человеческие голоса преследователи, свернув на проселок и прибавив скорости не смотря на ухабы. Догнав «шестерку» в открытое окно стали орать обомлевшему от неожиданности старику.

– Стой! Останови, тебе говорят!

И обогнавши его и развернувшись остановились, перегородив дорогу.

Пахомыч вынужден был остановиться. Наблюдая, как с радостными криками из иномарки выскочили четыре азиата и, не спеша, словно предвкушая удовольствие, двинулись к его жигуленку.

– Выходи старик! – постучал по окну Арсен. – Ты уже приехал.

Не спеша открыв дверь, пожилой русский человек предстал перед четверкой разгоряченных погоней молодых и сильных преследователей.

– Ты что же старик, – хищно улыбался Арсен. – Свою торговлю решил открыть? Думал ты ушлый, а мы дураки, да?

– Тебя убить надо! – наскакивал из-за спины Арсена, Салим.

– Подожди Салим, не спеши. Ну что скажешь старик? Тебя как бы Пахомыч зовут, да?

– Меня зовут Василий Пахомович.

Четверо загоготали, видя как, старик пытается держаться с достоинством, хотя сами они вряд ли понимали, что это вообще такое.

– Что вам от меня надо? – Не обращая внимания на жеребячье ржание спросил старик, глядя прямо в раскосые глаза Арсена.

– То же, что и всегда. Наши деньги. Ты почему-то забыл заплатить сегодня. Наверно торговля была удачная, да?

Трое подельников Арсена снова заржали.

– У меня нет ваших денег.

– Как это? Всегда были, а сегодня нет. Или ты думал, что сменил место и нам уже ничего не должен? Там везде наша земля.

– А я вам и раньше ничего не был должен, вы просто отнимали у меня деньги силой.

– Да старик. Кто сильней, тот и прав. Твое время прошло, значит, тебе и платить всегда на нашей земле.

– Это земля русская, а не ваша.

– Что? – Завопил Салим. – Что ты сказал старый козел, русская? Я тебя сейчас накормлю этой землей, ты на ней подохнешь.

– Заткнись Салим! – оборвал его Арсен. – Мне нравится этот старик. Он держится как старый волк, а не как трусливый ишак. Мы не тронем тебя старик, но только сейчас. Где ты там держишь деньги? – Арсен бесцеремонно оттолкнул Пахомыча от машины, открыв дверцу, полез в бардачок. – Вот они, долги. За то, что ты вынудил ехать за тобой так далеко, сегодня мы заберем все.

Он передал стопку мятых купюр Салиму:.

– Салим, глянь, что у него в багажнике?

Верный Салим бросился выполнять приказ

– Тут канистра только! – выкрикнул он из-за открытого багажника.

– Бензин в ней есть?

– Есть, полно!

– Давай, сюда неси.

Взвесив в руке канистру и оставшись довольным, Арсен снова хищно оскалился.

– А за то, что ты не заплатил, мы спалим твою колымагу, и что бы я тебя на СВОЁМ базаре больше не видел.

Загоготавший от радости Салим чуть не вырвал канистру из рук старшего и что-то выкрикнув на своем языке, стал поливать «шестерку» и привязанные к крыше ящики.

– Хорошо будет гореть! По – русски,– завопил он доставая спички.

– Отойди старик, я не хочу твоей смерти. Ведь ты еще кому-то нужен, – Арсен оттеснил Пахомыча в сторону.

– Пали Салим.

Жадное пламя взметнулось в высь, пожирая корпус жигулей и Пахомычу послышался жалобный крик его погибающего в пламени «коня». Старые натруженные руки сами собой сжались в кулаки.

– Ничего, – сказал он, глядя в спину Арсена. – Бог, он все видит.

Арсен повернулся к нему:

. – Твой бог слабак, против нашего Аллаха. Иначе бы он защитил тебя. Эй! Хватит скакать! Поехали!

Вся четверка с радостными возбужденными лицами сели в «SUBARU» и покатили к трассе, оставив догорающий жигуленок, и сгорбившегося, и, казалось еще больше постаревшего от своей потери Пахомыча.

Жалел ли он теперь, глядя на догорающего друга, не раз выручавшего его, о своем поступке, о том, к чему это привело, о том, что он, в конце концов, проиграл, оставшись и без машины и без денег. Нет, в русской душе Василия Пахомыча было только одно чувство – он не ощущал себя проигравшим. Он чувствовал себя не побежденным.

10 глава

Теперь у Павла был небольшой отряд, состоящий из молодых крепких парней поверивших ему, принявших его идеи и признавших в нем руководителя. Большинство из них прошли службу в Вооруженных силах и знали не по наслышке, что такое дисциплина. Они отчетливо понимали, что сила их не только в кулаках и ловкости, но и в четкой организации, которую дает именно дисциплина. Теперь Павел часто общался с Юрием Долговым, руководителем этих десяти спортсменов, давая ему указания и принимая отчеты о проделанной работе.

Вновь возобновились ночные патрули по городу, только теперь патрулей было несколько в разных местах, и действовали они более умело и беспощаднее, чем их предшественники. Парни не зря свое свободное время проводили в спортзале, до автоматизма отрабатывая приемы борьбы. За это время Павел встречался и беседовал с каждым, узнавая его поближе. Теперь все они знали, для чего и во имя чего они будут обращать свой гнев, свою ловкость и силу. Одновременно они общались с разного рода людьми, выспрашивали их о житье бытье, о том, что творится в их районах. Через Павла им поступило четкое указание – собирать сведения, если можно задокументированные, о различного рода преступлениях нынешних городских хозяев и хозяйчиков против горожан, выявлять нарушения прав людей, но не вмешиваться в них, до поры до времени.