Александр Кленов – Очищение. Городские волки (страница 19)
– Павел Петрович! – Поднял для вопроса руку тренер Юрий Долгов, который все это время сидел молча. – Как я понимаю, мы, в данный момент, сейчас, здесь, не создаем политическую партию?
– Правильно. Нам ни нужна, ни партия, ни политика. Все партии занимаются только одним – болтовней и демагогией, мечтая лишь о том, как пробраться в верховную власть. Каждая партия по-разному. А нам не нужна власть. Я имею в виду открытая власть. Ни власть, ни известность. Наша сила будет как раз в том, что бы быть как можно более незаметными. А наши дела будут говорить за нас самих. Болтологией и демагогическими лозунгами действуют те, кто хочет известности и славы. Никогда такие «действия» не изменят положение в стране. Что они проповедуют? Непротивление злу насилием. Покаяние, человеколюбие. Все это хорошие, но в данном случае лишь красивые слова, которыми просто обезоруживают нас, лишают зубов, гордости. Твердя с утра до вечера, что русский народ самый миролюбивый, самый добрый, самый терпеливый. Что он все вынесет, все вытерпит, всех простит, и, в конце концов, воспрянет. Но видели ли вы, когда – нибудь что бы восстал забитый, безвольный полутруп, тот, в который превращается наш народ, всё наше существование на собственной земле. Неужели вы думаете, что придете с иконой и братской любовью к главному энергетику и рыжий, пустив покаянную слезу, изменит свою политику, и возлюбит русский народ, который он ненавидит? Никогда этого не будет. Все эти слова о человеколюбии и доброте придуманы специально для нас, что бы мы так относились к ним – нынешним хозяевам. Вот ответ на ваш вопрос Юрий – мы станем, уже стали, городским партизанским отрядом истребления всякой нечисти. И если вы присоединитесь к нам, то станете одними из нас. Нас ни кто не должны знать в лицо, но нас должны бояться. Мы будем невидимы, но «они» должны ощущать наше дыхание рядом с собой ежесекундно. Мы должны быть хозяевами в городе, а через нас и люди, живущие здесь, работающие здесь, растящие своих детей. Время размышлений и колебаний для нас должно закончиться. Настало время готовиться к тому, что бы вернуть город его истинным хозяевам, а во главе его поставить настоящего мэра а не то, что мы имеем сейчас – марионетку и пьяницу. Вот наша цель, но для этого нужно как следует поработать, засучив рукава. Вся наша сила в объединении наших помыслов, вере, любви к своему отечеству, которое вот уже почти век топчут все кому не лень, но так и не могут сделать нас поголовно рабами. Не верьте разговорам о том, что от русских уже ничего не осталось, что Россия – это просто обозначение территории, а русский язык – некое новое эсперанто, что бы всей этой чужеродной сволочи было бы между собой, на чем изъясняться. Триста лет Россию мучила всякая татарва и ничего, выстояли. Выстоять нужно и сейчас. Нужно только бороться. Вот так, – Павел обвел взглядом аудиторию, отметив про себя, что смог завладеть их умами, дал этим, уже почти отчаявшимся молодым людям готовым уже натворить глупости, правильное направление и уже почти вложил в их руки символическое оружие борьбы. Он понимал, что даже если и сознательно сгустил сейчас краски, даже если, на самом деле, и не все пока так плохо вокруг, нужно было увлечь этих молодых парней своей идеей, сделать своими союзниками, иначе действительно будет поздно. И город окончательно попадёт под власть тайного и явного криминала.
– Мы будем время от времени встречаться здесь – продолжал он вслух. – За политическую подготовку, за реальные новости, происходящие в стране, буду отвечать я, как руководитель. За ваше физическое состояние и боеготовность как и прежде будет отвечать ваш тренер, Юрий. Все возникающие вопросы – через Андрея Ветрова, моего заместителя для вас. А теперь можно расходиться, Андрей, Юрий останьтесь. Да, и вот еще что, никаких стриженных под ноль голов. Вы не должны отличаться от остальных граждан. Помните, наша сила в нашей незаметности.
В этот вечер по опустевшим улицам города шло несколько молодых парней, с наслаждением вдыхая вечерний прохладный воздух. Каждый из них возвращался в свой дом, к своей семье, в свою жизнь. Но мысли у всех у них сейчас были примерно одинаковыми. Под впечатлением от встречи с лидером, в отличие от них твердо знающим, что надо делать и как это надо делать, и понимания того, что в жизни каждого из них наступил новый этап. То, что они теперь будут заниматься тем, к чему стремились в жарких спорах в раздевалках, при встрече друг с другом, наполняло их души новым отношением к себе. К своей жизни, которая уже не могла принадлежать только им самим. К родному городу, защитником которого они уже могли себя считать с этой минуты, с этой вот вечерней прогулки к дому.
9 глава
В это яркое солнечное утро, не предвещающее ничего кроме такого же ясного солнечного дня, Василий Пахомович, житель деревни Медведково встал как всегда рано. Вместе с женой своей, Верой Борисовной, пользуясь прохладой зарождающегося дня, вышел он на свои огороды. Они уже давно жили одни, в деревне, где проживали в основном такие же старики, и занимались частным хозяйством. Дети их – сын и дочь выросли и в поисках лучшей, а может быть просто легкой доли, разлетелись по городам обширной страны и давали о себе знать в основном через письма; да, вот дочь, пару лет назад, привозила внуков, что бы те наконец воочию увидели тех, кого все свое пока еще недолгое пребывание в этом мире, заочно звали дедушкой и бабушкой.
Сами дедушка и бабушка не могли насмотреться и нарадоваться на внуков кормили и поили их до отвала, дед брал их с собой на реку ловить рыбу и раков в затонах.
По началу, не знавшие никогда дикой природы, воспитанники пыльных городских улиц дичились и явно скучали по городу и своим друзьям. Но потом так вошли во вкус новой для себя жизни, начинающейся каждое утро с парного молока и весь день пахнущей яблокам, рекой, луговыми цветами, что уезжали, чуть ли не со слезами.
Старики с такими же слезами провожали их и дочку отдохнувшую, наконец, от семейных забот и своей нервной городской работы. И вот уже два года старики жили надеждой на новую встречу с внуками и, ожидая весточки от непутевого сына, который все колесил по стране, все ни как не мог ни где уже окончательно бросить якорь и свить свое гнездо.
Сложив созревшие огурцы и помидоры, прохладные и мокрые от росы, в ящики, Пахомыч и Вера Борисовна вдвоем, по ящику подносили их к старенькой, как и сами хозяева шестой модели Жигулей. Гордости хозяина, с удовольствием любившего поковыряться в моторе, с любовью относившегося к своему верному четырехколесному другу, который как верный конь, чувствующий заботу и ласку хозяина, никогда еще не подводил.
Наконец все было погружено, можно было отправляться в город на рынок, где теперь проводил дневное время Пахомыч, продавая горожанам плоды рук своих. Он любил землю, любил на ней работать, и она отвечала ему такой же любовью, щедро даря ему свои плоды. Хотелось ему, конечно, стать настоящим современным фермером, иметь большое налаженное хозяйство, а оно у него, уж точно было бы налаженным, но годы и не имеющиеся в руках средства не позволяли этого. Приходилось довольствоваться тем, что есть.
И так каждый день, туда свой товар, оттуда – товар городской и оставшуюся выручку. Василий Пахомыч опираясь на свой жизненный опыт, верил, что жить и жить достойно можно. При любом времени, при любом режиме, главное иметь на плечах трезвую голову и работящие руки и поменьше соваться в те дела, которые вовсе не нужны простому человеку. На все разговоры своих деревенских соседей о том, что мол, плохие времена наступили, нет к старикам никакого сострадания, Пахомыч с усмешкой отвечал: «А когда и где было почтение к старикам, к этим отжившим и отработавшим свое время на этой земле, кроме как от детей и внуков. Не нужно только становиться никому не нужной и никчемной рухлядью, скулить на разэтакую жизнь и жизнь сама к тебе повернется, и до конца дней будет согревать тебя своим теплом.
– Ну, что мать, поехал я, – как всегда перед выездом произнес Пахомыч, по привычке глянув сперва на жену, потом на все более поднимающееся из – за горизонта солнце и наконец, на дорогу ведущую из деревни, словно у всех троих выспрашивая для себя удачного дня.
– Ну, с Богом Василий Пахомыч! – перекрестила его на дорогу Вера Борисовна, радуясь все время про себя, что хоть Бога – то, наконец вернули в их жизнь, и как обычно, дождавшись пока зеленый корпус их «Жигулей» не скроется за таким же зеленым холмом, повернулась и не спеша пошла в дом заниматься своими привычными делами хозяйки дома.
А Пахомыч уже вырулил на трассу, ведущую в город. По ней в обе стороны неслись, не чета видавшей виды и годы его верной «лошадке», резвые современные « кони». В большинстве своем в заграничной упаковке, радующей глаз хозяев и наполняющей горечью души завистников.
Подождав удобного момента Пахомыч влился в поток мчащихся машин и на душе его сразу стало спокойно за свой «Жигуль», деревенские колдобины наконец закончились, ехать стало легко и уютно. Пожалуй, пора прибавить газу. Впереди уже показался город, но тут движение застопорилось. Впереди был перевернутый трейлер и несколько помятых легковушек.