Александр Кленов – Алтарь сатаны (страница 6)
Сашка не понимал, да и не пытался понять смысла, сказанного. Он видел только, как острый меч стал медленно подниматься над распростертым телом. Лезвие меча казалось ему клыком хищного зверя, готового жадно и безжалостно пронзить живую плоть. Вот меч поднялся до наивысшей точки и, замерев на секунду, ринулся вниз. Никакая сила не могла уже предотвратить то, что должно было произойти. И это произошло. Острое лезвие вошло в тело разрывая ткани. Из ужасной раны фонтаном хлынула кровь. Одна из ее горячих пенящихся струй неожиданно ударила Сашку прямо в лицо. Все вокруг завертелось в безумном хороводе и нарастающий в ушах гул отключил сознание.
Глава 3
Сначала была темнота и забвение. Потом он постепенно начал ощущать себя, по миллиметру осознавая весь свой организм‚ и понял, наконец, что он еще жив. Но поняв это, он все, же не решался открыть глаза боясь увидеть… он сам не знал, что он увидит‚ но страх не отпускал его‚ хотя до слуха не доносилось ни звука как он не напрягал его.
Наконец отставив эти безуспешные попытки осознать, где он и что с ним‚ он попытался вспомнить то, что произошло и как он оказался, в этой пугающей и настораживающей тишине.
Сначала в сознании был лишь непроницаемый мрак, который не позволял что-нибудь вспомнить‚ но вскоре‚ благодаря усилиям‚ мрак этот осветила вспышка света, затем другая‚ третья и вот их уже было множество – больших и маленьких. Что это за свет, откуда он, почему вдруг возник в сознании? Свет, свет свечей! Да‚ теперь уже он ясно видел ряды свечей, горящих во мраке ярким пламенем. Что еще? Что еще кроме света? А ведь что-то еще было, что-то ужасное‚ безжалостное и холодное, что видели его глаза до того момента, когда наступил мрак. Вот что-то сверкнуло в пламени свечей, и он увидел …лезвие‚ остро оточенное лезвие, которое стремительно рассекая
воздух рванулось вниз. Все‚ дальше опять были тишина и мрак, не позволяющий ничего больше увидеть‚ но это уже было неважно‚ так как он уже вспомнил все: мрачный подвал‚ людей в балахонах, беззащитное обнаженное тело на полу.
Теперь он вспомнил все. Все, что было до того, как наступила темнота. Что же случилось потом? Почему он чувствовал себя таким беззащитным и безвольным совсем не ощущая своего тела. Сейчас он совсем как тот человек‚ что лежал на полу. А может и не было никого другого? Может быть это он сам лежал на этом полу, и его собирались принести в жертву. А этот кинжал‚ который так стремительно ринулся вниз, предназначался ему и не это ли причина тому, что он сейчас безволен и неподвижен. Нет‚ если бы это было так, то он был бы сейчас мертв. Но ведь он жив! Пускай не ощущается тело, пусть не чувствуется‚ но он все равно жив‚ он знает это наверняка! Что же произошло‚ что случилось в тот момент, воспоминания о котором истерлись из его памяти? Ведь если он до сих пор существует и мыслит, то значит, кто-то помешал‚ кто-то сумел вырвать его из цепких лап смерти. Кто? Может, нагрянул Сергей со своими парнями и обезвредил эту шайку убийц. Почему же тогда он не может пошевелить ни одним пальцем? Тело словно парализовано. Значит они все-таки, что-то успели – эти … в балахонах. Успели его ранить и ранить опасно. Теперь впереди предстоит долгое лечение. А может он уже в больнице. Почему так подозрительна окружающая его тишина? Так тихо может быть только в больничных палатах. Ну конечно, его спасли‚ его нашли!
Таня! Какая жалость что он не успел увидеть ее, до того, как все это случилось. Любопытный болван! Но, ведь все обошлось‚ он жив! А вот здоров ли?
Это непонятная сковавшая его неподвижность пугает, хотя совсем не ощущается никакой боли.
А все из-за идиотского желания сунуть свой нос туда, куда не следует! Таня конечно сейчас переживает за него‚ любознательного дурака‚ полезшего в подвал где полным-полно вооруженных выродков.
А родители? Они наверняка тоже здесь. Примчались из пригорода и тоже волнуются. Как же всё глупо вышло!
Внезапно он почувствовал чье-то прикосновение к своему лбу. Таня! Может быть, она сейчас сидит рядом с ним и ждет когда он очнется.
Ему захотелось открыть глаза‚ но в последние миг на него напал страх. А вдруг это не она‚ вдруг он вообще не в больнице, а среди убийц, ждущих, когда он откроет глаза чтобы начать свое кровавое дело.
Ну, нет! Я буду так лежать долго-долго и ни на миллиметр не приоткрою свои глаза. Вы хитрые, а я еще хитрее.
– Он все еще спит?
– Да, сознание вернулось к нему, но пусть продолжает спать. Это ему на пользу‚
Что это? Голоса? Он явственно слышал голоса. Два голоса – мужской и женский. Нет, это не сон. Это они‚ эти голоса думают, что он спит и не подозревает того, что он слышит их разговор. Кому же принадлежат эти голоса и что они хотят от него?
Может быть, все-таки стоит открыть глаза и заговорить с ними? А там, будь что будет. Двум смертям, как говориться …
Не выдержав затянувшейся паузы он резко открыл глаза готовый ко всему‚ но в великому своему удивлению никого не увидел перед собой. Лишь скосив глаза в сторону, он обнаружил две удаляющиеся спины в белых халатах. Вот они открыли дверь и вышли.
Итак, сомнении у него больше не было. Он в больнице. Об этом явно свидетельствовали белые халаты и тот короткий разговор, что ему посчастливилось подслушать.
Он стал медленно вращать, но сторонам глазами присматриваясь к помещению, в котором, судя по всему ему, придется провести еще долгое время.
Чистая‚ светлая комната, совсем не напоминающая мрачный и страшный подвал. Кроме него никого в помещении не было значит, по ночам никто не будет досаждать богатырским храпом. Хорошо.
А может быть он вообще в палате реанимации‚ но, черт возьми, все это такие мелочи по сравнению с тем, что он жив. А раз жив, то рано или поздно встанет на ноги. Сашка улыбнулся сам себе. Все-таки здорово ощущать себя живым, пусть даже и не совсем здоровым.
Жаль только, что весь отпуск придется проваляться здесь. При мысли о загубленном отпуске улыбка сменилась гримасой отвращения. Ну и пусть. Лучше потерять один отпуск‚ чем больше их совсем не иметь. И вообще лучше уж думать о чем-нибудь другом.
Вот почему, например, палата так хорошо освещена, а он не видит ни одного источника света? Куда это они их запрятали? А освещение все же хорошее‚ какое-то теплое, несущее душе успокоение. Убаюканный этим светом Сашка уснул …
…Проснулся от того, что почувствовал кого-то находящегося с ним рядом. На этот раз он решил сразу открыть глаза. Пора бы уже и познакомиться.
Сашка увидел стоящего в пол-оборота к нему мужчину в белом халате теребившего свою небольшую бородку. Вероятно, это он был здесь прошлый раз. Когда это было – вчера‚ позавчера, а может сегодня? Сашка не знал. В палате почему-то не было окон, и он совсем не знал день сейчас или ночь.
–Доктор, – позвал он.
Мужчина продолжал стоять все в той же позе.
– Доктор‚ – еще громче позвал Сашка.
Тот же результат. Глухой он, что ли? И тут до него дошло‚ что обращается он мысленно не в силах даже открыть рот. Вот это влип!
Но вот врач, наконец, то оставил в покое свою бороду и повернулся к нему. Сашка, молча, смотрел на него‚
– Ну что? Хочешь сказать, что уже можешь видеть? – голос у врача был мягкий и приятный, от которого становилось легко и спокойно. Подобные голоса лечат, так же, как и лекарства.
– А ведь ты должен был открыть глаза еще в прошлый раз. Ну ладно видишь и то хорошо. А раз видишь, то и слышишь. Так?
Сашка в знак ответа на секунду прикрыл глаза.
– Ну, вот и молодец. Видишь, мы с тобой уже связь установили. Теперь дело за малым – поставить тебя на ноги. Считай, что тебе повезло. Когда-то я был большим специалистом в области хирургии. Что? Ты хотел спросить, почему был? Это просто привычка разделять время на то и на это. Не волнуйся я конечно же не терял своих навыков и все-такой же мастер. А рану мы твою мы залечим.
Заметив волнение в глазах пациента, он тронул его за плечо.
– Успокойся все уже позади. Попытайся отключить свое сознание от прошлого. Это не так трудно. Как щелчок. Раз – и ничего нет за спиной. Остаётся только сейчас. Только желание выздороветь. Это условие. Думай только о приятном, только о том, что тебе дорого. Ты понял меня? Ну, все. Я тебя утомил своими разговорами. Тебе лучше поспать еще. Отдыхай.
Сашка хотел сказать, что не устал, что у него есть целая куча вопросов, которые ему необходимо разрешить, но он лишь беспомощным взглядом проводил удаляющуюся спину доктора, и, как только тот скрылся за дверью, а тишина вновь обступила его, крепко уснул.
Шло время. Иногда появлялся доктор. Весело приветствуя своего пациента и всегда имея в запасе бодрящие слова, доктор осматривал рану, которую сам Сашка не видел ни разу, так как подвижность все еще не вернулась к нему.
Ему, в самом деле, хотелось, очень хотелось, посмотреть, что же у него там такое, в результате чего он оказался прикованным к постели. Что это за странная рана, которую он совсем не чувствует не ощущает ни малейшей боли. Заслуга, конечно же, принадлежала чудесам современной медицины, и он был благодарен ей, избавившей его от мук.
И только лишь его красноречивый взгляд мог выразить немую благодарность доктору, лечащему его. С каждым новым приходом доктор выражал все большее удовлетворение после осмотра своего пациента, чем только радовал Сашку. Ему, несмотря на то, что он чувствовал себя здесь легко и спокойно, не терпелось поскорее