Александр Кленов – Алтарь сатаны (страница 1)
Александр Кленов
Алтарь сатаны
книга любви
Глава 1
Будильник зазвонил‚ как всегда‚ неожиданно, и бесцеремонно взорвал утреннюю тишину‚ своим оглушительно мерзким звоном.
Сашка приоткрыл один глаз, и почти с ненавистью посмотрел на него. Именно в это утро в услугах этого никелированного хулигана‚ дерзнувшего гнусным грохотом вырвать своего хозяина из крепких объятий сна, не было никакой необходимости.
«Как это я забыл тебя вчера отключить, приятель», – лениво подумал Сашка и повернулся на другой бок, желая продолжить бесцеремонно прерванный сон. Будильник продолжал жизнерадостно трезвонить, не желая замечать того, что своим развесёлым шумом не вызывает ответной радости.
Поморщившись, словно от зубной боли‚ Сашка залез под одеяло с головой, но уже понял, что сон окончательно пропал. А все благодаря этому механическому негодяю. А ведь он собирался поспать подольше! «Ну, это тебе так даром не пройдет," – Сашка свесил руку с кровати и нашарив один из своих тапок, не целясь, швырнул его в сторону не на шутку разошедшегося будильника. Не попал. Будильник же, словно обидевшись, на такое к себе отношение‚ тут же замолк. «Вот так-то лучше». Ну, что – Мавр сделал свое подлое дело. Теперь хочешь, не хочешь надо вставать.
Сбросив с себя одеяло, Сашка сел и с презрением посмотрел в сторону будильника. «Хотя ты и разбудил меня, но ты не достоин моей ненависти. Я выше этого, железяка ты звенящая».
Откинув в сторону второй тапок Сашка подошел к окну. Щелкнули шпингалеты и распахнувшиеся створки впустили в комнату пьянящий воздух зарождающегося июньского дня.
Сашка с наслаждением вдохнул в себя утренний аромат. Здорово!
А сейчас будет еще лучше. Заранее предвкушая удовольствие‚ он подошел к столу на котором красовался телевизор «Панасоник», стоящий рядом с одноименным видеомагнитофоном. Ну, где ты тут. Сашка взял одну из видеокассет и поднес ее к лицевой панели видеомагнитофона. Жадно чавкнув своими японскими внутренностями, аппарат заглотил кассету‚ ожидая следующей команды хозяина. Еще мгновение и с засветившегося экрана телевизора хлынула забойная музыка в исполнении одной из любимых Сашкиных команд. «Блэк Сэббэт»!
Вот оно! Ощущение праздника, ощущение единства – музыканты на сцене и зрители в зале. Все вместе, в едином порыве преданности своей музыке, в ощущении причастности к некоему магическому действию, где только свои и нет никого чужого, кто мог бы помешать, нарушить, сломать эту иллюзию единого целого организма, называемого – музыка. Музыка, которая кажется вечной.
Но, к сожалению, только кажется. Ведь это запись семьдесят восьмого года. Последняя запись, последнего года, когда все эти четверо лохматых парней были одним целым, одной дружной семьей. И хотя Билли Уард яростно молотил по своим барабанам, а неистовый демон рока Оззи Осборн в своем белом с развевающейся бахромой костюме стоит на сцене в обнимку с гитаристом Томми Айоми под ликующие крики фенов – все это в последний раз, все это скорее поминки, по былому празднику, чем сам праздник, так как неизбежность разлуки, после которой один из них пойдет своим путем, уже нависла над ними.
Вообще-то эта запись обычно навевала на Сашку грусть, но он любил послушать ее и в радостные минуты. А сегодня как раз такой день. Плюхнувшись в кресло и затянувшись сигаретой, Сашка погрузился в чарующий и волшебный мир музыкальной магии «Блэк Сэббэт». Но прошло и пяти минут как вновь раздавшийся звон оторвал его от зрелища происходившего на экране телевизора. Сашка метнул гневный взгляд в сторону своего недруга – будильника – не его ли это шутки? Но тут сообразил, что звонит телефон. Кто бы это мог быть в такую рань? С сожалением приглушив звук, Сашка лениво поплелся к телефону.
– Слушаю, – с таким же ленивым и равнодушным к всему миру голосом произнес он.
– Алло, Саша?
Лень и напускное равнодушие улетучились в мгновение ока. Сашка
почувствовал, как задрожала держащая трубку рука, как вспыхнули щеки, и слегка закружилась голова.
– Таня? – выдохнул он, всё еще не веря своим ушам.
– Здравствуй‚ Сашенька‚ – проворковала трубка. – Я тебя случайно не разбудила?
До боли знакомый, желанный голос буквально пьянил и обволакивал все его существо.
– Да нет, что ты! – не сдерживая больше хлынувших не него чувств, чуть не выкрикнул Сашка. – Я уже давно встал.
– Понятно. Музыку слушаешь? – весело раздалось из трубки.
– Это Оззи. Таня, где ты сейчас, откуда звонишь?
– Из дома конечно.
– Здорово! Значит вернулась?
– Да, вернулась этой ночью. Но звонить тебе сразу не стала, слишком хотелось спать.
– Да все ясно. А что же не дала телеграмму? Я бы встретил, – деланно обиженным голосом сказал Сашка, прекрасно зная повадки, той, с кем сейчас говорил – ее любовь к сюрпризам и розыгрышам.
– А может я хотела застать тебя врасплох?
– Считай, что тебе это удалось. У меня тут чуть крыша от неожиданности не поехала.
– Но все-таки не поехала?
– Да вроде на месте. Как с вокзала добралась?
– Хорошо. Папа встретил. Не волнуйся.
– Теперь уже нет. Ну как там на юге?
– Жара, море, пальмы, фрукты. В общем, юг. Сам понимаешь.
– Ага – пальмы, фрукты, юг. И толпа кавалеров вокруг, – в тон ей продолжил Сашка.
– Конечно, большая толпа. Ог-ром-ная. Ведь я, если ты не забыл, довольно привлекательна‚ – дурачился голос в трубке. – Но им всем не повезло, как ты знаешь, я к сожалению однолюбка.
– Знаю. Любишь только себя,– с иронией резюмировал Сашка.
– Ну и немножко тебя.
– Спасибо хоть за немножко, – он решил перевести тему. -Тебя сейчас, наверное, и не узнать.
– Почему?
– Ну, загорела, наверное, сильно, еще и похорошела. Я-то вот загаром похвастаться не могу. Сегодня к твоему сведению у нас первый хороший день за все лето. Как на заказ.
– А в связи, с чем заказ?
– А в связи с тем неверное, что у меня сегодня первый день отпуска. Двадцать первое июня!
– Поздравляю! – и вдруг изменившимся тоном. – Саша, я очень соскучилась по тебе. Очень.
– Видно всё черное море с его соблазнами не смогло стереть меня из твоей памяти, – с самодовольным нахальством ответил Сашка, хотя от услышанного признания еще сильнее закружилась голова. – Я тоже скучал по тебе.
– Когда я тебя увижу? – тихо послышалось в трубке.
– Сегодня, разумеется. У меня тут на сегодня одно небольшое дельце запланировано. Как управлюсь – так сразу к тебе.
– Это что за дельце такое, если конечно, не секрет?
– Да нет, не секрет. Двадцать пять то мне стукнуло‚ еще месяц назад, а новую фотку в паспорт вклеить все недосуг. Вот сегодня решил. Заодно к Сереге заскочу. Проведаю бедолагу.
– Передай ему привет от меня.
– Обязательно. А от него сразу к тебе. Ананасами то будешь угощать.
– Конечно. Ну ладно‚ Сашенька‚ мне еще прибраться тут нужно к твоему приходу. Жду, целую.
– И я тебя. Нежно и ласково.
Сашка положил трубку только тогда‚ когда услышал короткие гудки. Потом подошел к окну, закурил новую сигарету, и стал смотреть на улицу. Разгорающийся не на шутку день стал ему казаться еще ярче, еще прекраснее. И он знал, что все это благодаря Тане Вербицкой. Его Тане, которая, наконец, то вернулась с распроклятого юга‚ разлучившего их на целых три недели. Сашка мысленно представил ее образ, так-как, из принципа не имел ни одной ее фотографии. Как же она выглядит сейчас? Наверное, еще больше похорошела, хотя на его взгляд быть более привлекательной, чем она невозможно. И вот так случилось, что это ставшее близким ему существо было там‚ на далеком неверном юге, а он ждал ее долгие три недели, ждал ее возвращения в нестерпимом одиночестве. И‚ честно признаться‚ сам себе удивился.
Таня была не первым его увлечением. До нее‚ далеко не одна побывала в этих стенах‚ слушала вместе с ним музыку‚ пила вино‚ делила постель. Он никогда не относился серьезно к этим романам – легко сходился, легко забывал. Понимал‚ что все это не то‚ все временно, все просто игра молодой крови. Ни одна из этих непродолжительных встреч никогда серьезно не цепляла его‚ все скорее напоминало игру, только игру в любовь и не больше.
И вот появилась Таня, хорошая знакомая одного из его приятелей. И как – то так случилось‚ что все то, что было до нее, как – то вдруг стало несущественным‚ тусклым и неинтересным. Прошло совсем немного времени после их знакомства, и он осознал, как близка его душе эта стройная длинноволосая смуглянка с бездонными голубыми глазами, в которых ему не раз хотелось утонуть‚ раствориться без остатка. Он вдруг понял, что эта девушка появилась в его жизни не как очередной эпизод – на день или два. Вместе с ней в жизнь его пришло, что-то новое‚ до сих пор неизведанное и непознанное; каким – то новым смыслом наполнив все его дни, часы и минуты, и он под воздействием этого, изменил отношение к самому себе.
И пока она была там‚ вдали от него‚ он‚ с каким – то затаенным ужасом, а может быть и, наоборот, с восторгом осознавал‚ что совсем не хочет воспользоваться свалившейся на него трехнедельной свободой‚ воспользоваться её отсутствием, чтобы порезвится с какой-нибудь новой «малышкой», вновь побыть тем, прежним, кем он был до нее, до Тани.
Но он уже не хотел быть тем, кем он был раньше. Он ждал ее возвращения. И, вот, наконец, она вернулась и‚ всего через несколько часов он увидит ее. И все остальное по сравнению с этим событием для него уже не имеет ровно никакой ценности.