Александр Горбачев – Не надо стесняться. История постсоветской поп-музыки в 169 песнях. 1991–2021 (страница 168)
После этого нам начали писать различные организации с предложениями стать нашими дистрибьюторами. Чтобы вы понимали, на тот момент слово «дистрибьютор» для меня ничего не значило! Поступило предложение из Питера, от одной очень популярной музыкальной площадки. Мы сели впятером в маленькую тачку и поехали туда – тысячу километров по ужасной дороге. Пока едем, нам поступает еще одно предложение: 50 000 долларов за трек «Мокрые кроссы», 25 000 – за альбом и 25 000 – за концерты. То есть 100 000 долларов уже на столе вас ждут, приезжайте. О май факинг гад, 100 000 долларов! Представьте на секунду состояние пацанов, которые неделю назад, получив 500 долларов, не понимали, что происходит. Мы полчаса ехали и молчали. До этого смеялись, а тут что-то уже серьезное пошло: сто косарей – это уже не смешно. Ко мне начали приходить мысли: раз такие суммы предлагают – значит, мы сделали действительно что-то, что стоит очень дорого.
Мы приехали в Питер, встретились с ребятами. Я сразу же сказал им, что есть люди, которые предложили нам больше. Они говорят: «Мы можем еще больше предложить прямо сейчас, завтра готовы дать еще». Ну тогда в Москву нет уже смысла ехать. Мы сняли квартиру на два дня, утром просыпаемся, выходим – машины нет, эвакуировали. Часов пять в очереди просидели, чтобы ее забрать; те люди, к которым мы приехали, начали даже волноваться. Тем временем предложения все новые и новые поступают – но мы уже решили, что с этими ребятами подпишемся. При этом мы понимаем, что деньги, которые нам дадут, нужно будет отрабатывать. Лучше мы возьмем немного – но быстро их отработаем; посмотрим, как это работает, и ничего не будем должны. Так что мы взяли миллион рублей аванса – и поехали домой с кэшем. Эти деньги мы отработали очень быстро.
Когда у нас выходил альбом «Твой первый диск – моя кассета», мы решили, что не будем вкладывать ни копейки денег в рекламу. И прописали это в дополнительном соглашении с дистрибьютором – что тот альбом будет жить на чистой органике. Конечно, у дистрибьютора стали белые волосы появляться. Он такой: «Это невозможно, этот альбом никто не будет слушать, надо какие-то деньги влить». Мы отказались. Ну и когда альбом вышел, у нас просто поломался паблик в «ВК» – за секунду была 1000, 2000 репостов, огромное количество прослушиваний. Потому что люди ждали, им было интересно. Когда вышла «Незабудка», все поняли, что Тима – не автор одного хита; что он что-то умеет.
У нас сейчас есть студия – дом большой. Все собираются и работают: музыканты, звукорежиссеры, менеджеры. Стабильно шесть – восемь человек в нем находятся; некоторые здесь же и живут, я в том числе. В этом доме собраны люди, которым нравится, что они делают, которые поджигают друг друга творчески. Мы больше, чем коллеги, – это уже можно назвать семьей. У нас всегда есть, о чем поговорить. Белорусских говорит: «Пацаны, давайте сегодня не о музыке!» «Ну давайте». И через две минуты: «Я бит написал!» То есть всегда идет какое-то творческое создание. Здесь всем комфортно: есть бассейн – вода снимает стресс и напряжение. Кухня есть: готовим пока сами; кто свободный, пошел и приготовил. Самая крутая штука, которая за последнее время появлялась у нас, – это фоно: можно не включать комп, не заходить в программу, не подключать синтезатор – ты просто кнопочку нажал, и у тебя все начинает играть. То есть ты можешь здесь что-то сочинить из головы, а потом перенести на комп – теперь музыка сочиняется гораздо быстрее. Мы пытаемся создать хоум-стайл, нам неинтересно себя засовывать в какие-то рамки суперпрофессиональных студий. Тебе не нужен здоровый микшерный пульт: он может быть у тебя на экране, и это гораздо удобнее и практичнее. Мне кажется, время пафосного уходит.
Я внутри верил, что мы добьемся результатов: мне казалось, что изначально весь Kaufman Label создавался для того, чтобы сделать площадку в этой стране; чтобы другие артисты могли развиваться и видеть результат. То есть хотелось мотивировать других – и хотелось назвать артиста в честь страны, где наши корни: Белорусских. Когда мы это придумали, все это хейтили – все пацаны с пивандополой на скамейке резко начинают над тобой ржать, когда ты становишься Тимофей Белорусских. Я помню, Тима мне писал: «Слушай, жестко, – может, другое придумаем?» Очень хорошо, что мы не пошли на поводу у его экс-друзей. Потому что в итоге он точно дал кому-то веру, что в этой стране можно делать шоу-бизнес, можно творить. Мне кажется, в Беларуси с ее достопримечательностями, полями, лесами и насыщенной гаммой зелени самое место, чтобы что-то создавать. Душевное что-то делать. Даже дом, который мы строим, находится почти в центре леса – это же классно. Свежий воздух. Ты вышел, смотришь на все это – и у тебя есть желание творить.[177]
В современной России две главных творческих профессии – музыканты и комики. Логично, что в какой-то момент они должны были пойти навстречу друг другу, тем более что во времена YouTube песню должно быть весело не только слушать, но и смотреть. Ветеран Comedy Club Александр Ревва, когда-то игравший в КВН с Михаилом Галустяном, начал делать юмористическую поп-музыку под именем Артур Пирожков еще в начале 2010-х – а ближе к концу десятилетия певец в нем победил юмориста за явным преимуществом. Важную роль тут сыграл его постоянный автор Денис Ковальский, начинавший вместе с Юрием Айзеншписом и Димой Биланом: песни, которые он сочиняет для Пирожкова, с одной стороны, вроде бы и обыгрывают эстрадные клише (особенно если добавить клипы), а с другой – используют их самым практическим образом. «Чика» с ее припевом, как будто специально придуманным для коротких вирусных видео, – это в некотором смысле поздний «Ленинград» наоборот: пародия на капиталистический мачизм, которая и сама в итоге оказывается вполне мачистской.
Александр Ревва (Артур Пирожков)
певец
В момент своего появления Comedy Club был глотком свежего воздуха – все остальное на телевидении было правильным и цензурированным. Наши провокационные шутки сразу пришлись по вкусу. Мы ориентировались на 30–40-летних, которые не смотрели «Аншлаг», как более старшее поколение, и КВН – как младшее. И это был верный выбор: популярность Comedy росла в геометрической прогрессии, скоро на наши выступления невозможно стало пробиться. Мы писали стильные актуальные скетчи, которые никогда и нигде не могли появиться, кроме как в Comedy. Формат стендапа, когда артист придумывает шутки, непосредственно общаясь с аудиторией, впервые применили именно наши резиденты. Сейчас Comedy Club – легенда. Локомотив, который мы долго-долго разгоняли, – а теперь он несется на всех парах. Огромное количество людей, вышедших из программы, сейчас возглавляют продакшны, которые влияют на умы миллионов людей.
В каждом из нас сидит еще какой-то человек – а, может, и не один; может, даже и противоположного пола.[178] И время от времени он вылезает наружу, проявляясь в разных ситуациях. Видимо, Артур Пирожков жил где-то во мне внутри. Он появился на свет, когда мне было лет двадцать пять. Как-то в сочинском фитнес-клубе я обратил внимание на парней, оживленно обсуждающих свои прокачанные мышцы, новые лампы солярия и цвет загара – а также какие-то волшебные «витаминки», купленные одним из них по дешевке. Меня это позабавило, и я решил создать такой персонаж – собирательный образ тех сочинских мачо. Сексуальность и гротеск – так родился Артур Пирожков. А впервые он появился на публике 8 марта на Comedy Club как подарок всем женщинам. Со временем Пирожков вырос и стал более серьезным парнем – артистом. Сменил имидж, трансформировался в более сказочного и мифологического персонажа – в том числе благодаря песне «Чика».
Когда я начинал проект «Артур Пирожков», автором первых песен был Саша Чемеров – продюсер и автор песен группы Quest Pistols: он написал «Плачь, детка!» и «#какчелентано». Позже я познакомился с Денисом Ковальским. Однажды я попросил его написать танцевальную песню под Пирожкова – брутального, самодостаточного, молодого героя с узнаваемым образом, голосом и энергетикой. У меня нет музыкального образования – но музыка окружала меня с детства. Поэтому у меня есть понимание, как это должно звучать. Считаю, что один из успехов артиста – когда автор с тобой совпадает по энергетике. Денис прислал мне «Чику», я сделал правки, записал – и все сошлось. Сейчас время коротких форм, запоминающихся фраз – вот это голосовое сочетание «чика-чика-чика» срабатывает на всех уровнях. И среди взрослой аудитории, и среди детей, и даже среди иностранцев – как мне потом сообщили, песня была популярна в немецких клубах.
Юмор – это тяжелая и достаточно энергоемкая история: я люблю «создавать» юмор, но моя многогранность и желание все время развиваться не дают мне заниматься только юмором. Мне надо быть везде, мне все интересно: музыка, продюсирование, актерская сфера – но в первую очередь для меня важно, чтобы все, за что я берусь, было топ-уровня. Я не могу производить полупродукт. Поэтому я давно запланировал переключиться целиком на проект «Артур Пирожков». Я не считаю себя певцом, я – артист: шоу собирается из многих деталей – из песен, слов между ними, общей концепции… Люди получают атмосферу, танцуют – и уходят с хорошим настроением.