Александр Бурцев – Русские народные сказки и суеверные рассказы про нечистую силу (страница 148)

В одно время, когда Симеоны работали на поле, случилось мимо их поля ехать царю Адору, который, увидев работающих на поле, приказал позвать всех к себе, и когда те были призваны, то царь спросил их имена и очень удивился, услышав, что всех их зовут Симеонами и что они все родные братья. Царь Адор приказал взять их в свой дворец; Симеоны тотчас были взяты и отправлены вслед за царем. Когда царь приехал в свой великолепный дворец, то собрал всех министров и других людей, которые служили в думе царской; когда все собрались, то царь Адор сказал им:

— Господа мои министры, дайте мне совет свой, что делать с этими мальчиками. Они не имеют ни отца, ни матери и никаких других родственников; я хочу их сделать такими людьми, чтобы они после меня благодарили, почему и требую у вас совета: что, в какую науку отдать этих сирот?

Тогда царь Адор замолчал и ждал ответа своих министров.

Министры, посоветовавшись между собой, сказали царю Адору:

— Государь, как уж эти мальчики на возрасте и могут различить худое от хорошего, то пусть они сами выберут себе, в какое они хотят быть отданы ученье.

Царь с удовольствием принял совет своих министров и, подозвав к себе старшего Симеона, спросил его:

— Слушай, друг мой: в какую науку хочешь быть ты отданным?

Симеон, не думавши нимало, отвечал царю Адору:

— Ваше величество, я не желаю учиться ничему, а если бы вы приказали построить кузницу посреди дворца вашего величества, то сковал бы я вам столб вышиною до неба.

Царь Адор, видя, что Симеон хороший кузнец, сказал ему:

— Ты можешь оставаться при своем ремесле.

И, обращаясь к другому Симеону, спросил его:

— Ну, а ты, мой друг, в какое желаешь идти ученье?

Тогда Симеон отвечал царю Адору:

— Ваше величество, я не желаю идти в ученье, а ежели брат мой скует столб до самого неба, то я могу влезть по этому столбу на самый верх и увидать, что делается в тридесятом царстве, и могу увидать, что делается во всех государствах, и буду сказывать вам.

Симеон замолчал, а царь сказал ему:

— Ну, я тебя не отдам учиться, потому что ты и так уже ученый чел овек.

Потом царь спросил третьего Симеона:

— Куда ты, мой друг, в какое хочешь идти мастерство?

Тогда третий Симеон сказал царю:

— Ваше царское величество, не желаю я ничему учиться, а ежели мне скует большой брат топор, то я в несколько часов сделаю корабль, который будет ходить и по воде, и под водой.

Тогда царь сказал Симеону:

— Мне, друг мой, такие скорые корабельные работники надобны, и поэтому тебя учить ничему не нужно.

Потом царь спросил четвертого Симеона:

— Ну, а ты, друг мой, желаешь чему-нибудь учиться?

— Нет, ваше величество, — отвечал Симеон. — Я учиться ничему не желаю, а ежели третий брат мой сделает нам корабль и будет он в море, то я могу опуститься с ним под воду, если это будет нужно.

Царь удивился такому мудрецу и сказал:

— Тебе не к чему учиться, потому что, где бы ты ни учился, и то не вы учился бы такой мудрости; поэтому ты можешь остаться при своей учености.

Потом царь спросил пятого Симеона:

— Ну, дружок, братья твои не будут отданы ни в какое ремесло учиться, потому что они и так уж лучше ученого, а ты скажи мне: умеешь ли ты что-нибудь делать?

Тогда Симеон сказал царю:

— Ваше царское величество, если старший брат мой скует мне ружье, то этим ружьем я могу убить на лету птицу, ежели она летит и за сто верст.

Симеон замолчал, а царь сказал ему:

— Ты хороший стрелок, и поэтому тебе учиться ничему не надобно.

Потом царь обратился к шестому Симеону и спросил его:

— Ну, друг мой, ты желаешь ли чему-нибудь учиться?

Тогда Симеон сказал в ответ царю:

— А ежели мой брат будет стрелять птиц, то я их могу на лету подхватывать, не допустивши до земли.

— Ну, Симеон, и ты хороший малый, когда можешь ловить на лету птицу, и поэтому тебе не для чего учиться.

Потом царь спросил последнего Симеона:

— Ну, ты, друг мой, что можешь делать?

Тогда Симеон сказал царю:

— Ваше величество, я хотя не умею ничего делать, но и не желаю ничему учиться, а ежели вам будет угодно послать меня в Кашемирское царство, то я достану там для вас Елену Прекрасную, которую вы давно желаете иметь своей женой; только отпустите со мной и всех моих братьев.

Царь, подумавши немного, сказал Симеону:

— Я отпущу с тобой твоих братьев, и ежели ты достанешь мне Елену Прекрасную, то я награжу тебя своей казной, а ежели ты не достанешь, то лучше не являйся мне на глаза, а то я прикажу казнить тебя.

Симеон поклонился царю Адору и вышел вон. Железный столб был давно уже готов, по которому второй Симеон влез до самой маковки столба и рассказывал, что делается во всех государствах.

Последний Симеон, пришедши к своим братьям, сказал им, что пора отправляться. Братья скоро собрались в путь, запаслись съестными припасами и другими вещами, необходимыми для дорожных людей, и отправились.

Вот они идут, рассуждают кой о чем и приходят к Синему морю, через которое надобно им переехать, но переехать не на чем. Тогда третий Симеон вынул из-за пояса топор, который сделал ему старший брат, отыскал дерево и не больше как через два часа сделал корабль, который был оснащен и нагружен разным товаром. Братья удивились такому чуду и вслед за третьим Симеоном отправились на корабль, на котором и поплыли.

Младший Симеон нашел на корабле кошку, которую и стал учить плясать и выделывать разные штуки; наконец они прибыли в то государство, в котором была Елена Прекрасная.

Они остановились у пристани, и младший Симеон, взявши свою кошку, вышел на берег и тотчас же отправился ко дворцу, перед окнами которого заставил плясать свою кошку. Кошка плясала и выделывала разные штуки; в это время Елена Прекрасная смотрела из окна и видела пляску кошки, которой она еще никогда не видала.

Она велела своим служанкам позвать Симеона во дворец; когда Симеон пришел туда, то царица спросила его:

— Послушай, друг мой, так как у нас в государстве нет такого зверька, который у тебя, то я желала бы иметь его, продай мне, пожалуйста, да скажи, как этот зверек называется.

Симеон поклонился царице и сказал, что этот зверек называется кошкой, а ежели ей угодно его иметь, то он подарит его ей.

Прекрасная Елена очень обрадовалась такому подарку и просила Симеона быть при дворце, покуда кошка не привыкнет.

Симеон, поклонившись, сказал:

— Ваше величество, так как на моем корабле нет таких людей, которым бы я мог вверить все, то я и должен быть сам на корабле, а ежели вам угодно будет, то я стану приходить к вам и учить кошку.

Прекрасная Елена, подумавши немного, согласилась, и Симеон стал ходить во дворец каждый день.

В одно время, когда он был во дворце, то сказал царице:

— Ваше величество, не угодно ли вам будет пройтись на мой корабль? Там вы увидите много редкостей, которых нет в вашем государстве; я их достал в Индии.

Царица, подумавши немного, изъявила желание быть на корабле Симеона и на другой день, взявши с собой несколько прислужниц, отправилась на корабль Симеона.

Младший Симеон встретил царицу на пристани, и когда царица сказала ему, чтобы он показал редкие вещи, как он говорил, тогда Симеон сказал царице:

— Ваше царское величество, войдите на мой корабль и там все увидите; только осмелюсь еще сказать вам, чтобы прислужницы ваши остались на пристани и не входили на корабль, потому что у меня такие редкости, которых им нельзя видеть.

Елена Прекрасная, не подозревая замысла Симеона, приказала девицам, которые ее провожали, остаться на пристани, а сама вошла на корабль.

Симеон, увидев царицу на корабле одну, приказал тотчас поднимать паруса и обрубить канаты; все было сделано в одну минуту, и корабль на всех парусах полетел стрелой.

Царица, видя себя обманутой, тотчас превратилась в лебедя и вспорхнула на воздух; но четвертый Симеон не дремал: он тотчас же выстрелил из ружья, и лебедь, заколебавшись на воздухе, готов был упасть в море; но пятый Симеон, не допустивши ее до этого, схватил на воздухе и перенес на корабль, где она тотчас превратилась в Елену Прекрасную.