Александр Бурцев – Русские народные сказки и суеверные рассказы про нечистую силу (страница 139)

Выслушав рассказ Яги, царевич простился с ней, надел на себя сапоги-самоходы и отправился в путь.

Шел он путем-дорогой три дня и наконец увидел в поле те самые палаты белокаменные, про которые сообщила ему баба-яга. Он подошел к ним и потом вошел прямо на широкий двор. На всем дворе не видать было ни одного человека. Тут Иван-царевич надел на себя шляпу-невидимку и пошел в палаты. Прошел по всем комнатам, наконец вошел в спальню прекрасной царевны. В это время Луна лежала и почивала. Царевич скинул невидимку, подошел к кровати и стал будить царевну. Прекрасная Луна, пробудившись от сна и увидав около себя молодого юношу, спросила его:

— Кто ты таков и зачем пришел сюда?

Так как до сего времени она не знала еще своего брата. Царевич на это ответил ей:

— Любезная моя сестрица Луна, не злодея и не иного кого видишь пред собой, а твоего любезного брата Ивана-царевича. Я принес тебе челобитье от батюшки нашего царя Архидея и матушки нашей царицы Дарии. Они об тебе и о сестре Звезде очень сокрушаются.

Услышав сказанное царевичем, царевна Луна вскочила со своего ложа и начала обнимать царевича, и они целовались и миловались. После радостного свидания Луна сказала ему:

— Любезный брат! Я сердечно рада, что увидала тебя, но опасаюсь, чтобы не пришел медведь, который содержит меня в этих палатах, и я боюсь, чтобы он не съел бы тебя!

— Не кручинься о том, — молвил ей Иван-царевич. — Я не боюсь этого!

Скоро после того поднялся сильнейший вихрь. Царевна Луна в великом страхе стала говорить царевичу:

— Любезный братец! Поскорее спрячься куда-нибудь, а то сейчас придет сюда медведь и съест тебя непременно!

— Не бойся, — ответил брат и тотчас же, надев на себя шляпу-невидимку, сел на стул.

В ту же минуту вошел в комнату ожидаемый медведь и, не превращаясь в человека, закричал человеческим голосом:

— Фу, фу, фу! Ранее и слыхом здесь не слыхано было русского духа, а теперь что-то пахнуть им стало! Уж, наверное, Луна, у тебя здесь кто-нибудь?

— И как тебе не стыдно говорить об этом! Ну, откуда быть здесь русскому духу? Ты сам-то, бегая по Руси, набрался, наверное, русского духа — вот он тебе и чудится здесь!

— Не пришел ли твой брат, Иван-царевич? Он ведь родился давно уже.

— Я от роду не видала и не знаю никакого брата, и не знаю даже, есть ли он у меня! Ну, а если бы и был у меня брат и пришел сюда, то ты бы наверное съел бы его!

— Нет! — ответил медведь. — Я никогда бы не сделал этого.

— Не верю! — сказала царевна.

— Я клянусь тебе чем хочешь! — отвечал ей медведь.

— Когда так, — промолвила Луна, — то знай, что брат мой сидит возле тебя!

— Что ты! — удивился медведь. — Как же я не вижу его?

— Право же, говорю тебе, он здесь и сидит около тебя, — еще раз повторила ему царевна.

После этих слов медведь встал и, ударившись об землю, сделался таким молодцом, что ни вздумать, ни взгадать; превратившись в человека, он проговорил:

— Иван-царевич! Не прячься от меня, я не злодей для тебя и буду даже очень рад увидать тебя!

Услышав это, Иван-царевич, сняв с себя свою невидимку, предстал перед бывшим медведем, с которым тотчас же он начал разговаривать, и тот стал всячески забавлять его разными увеселениями и очень ласково обходился с ним все время, а также угощал и потчевал царевича очень радушно.

Иван-царевич прожил у старшей сестры три месяца и потом стал собираться в дорогу. Перед уходом он начал расспрашивать Луну об их младшей сестре Звезде:

— Где и как найти ее?

— Она живет не очень далеко, — сказала Луна. — Только, братец, не думаю, чтобы ты увидал ее, потому что живет она в медном замке, вокруг которого всегда стоят караульные, все водяные черти, и они, конечно, тебя в замок не пустят, а еще, пожалуй, убьют до смерти.

— Хоть сам умру, а все-таки увижу мою сестру. И что бы там ни было, какие бы опасности мне ни встретились, а все-таки я пойду туда, зачем пошел!

Распростившись с Луной и медведем, царевич отправился в свой путь. На другой день пути он увидал тот самый замок, про который ему говорила Луна. У ворот замка стояли два черта, которые на плечах держали пушки и не пропускали в ворота замка ни одной души. Когда Иван-царевич хотел было, несмотря на караульных, войти в замок, то они просто готовы были убить его. Но Иван-царевич, обратясь к ним, начал говорить им:

— Почему вы не хотите впустить меня в замок? Ведь я пришел сюда затем, чтобы сменить вас всех с караула.

— Врешь, ты обмануть нас хочешь. Мы никого не смеем пропускать в замок под страхом большого наказания. А если ты хочешь непременно пробраться туда, то лезь через стену; хотя, говоря правду, надо сказать тебе, что по ту сторону стены подведены струны, и как только кто-либо хоть чуть дотронется до струны, то сию же минуту по всему замку пойдет сильнейший гром, услыхав который, сейчас же из моря выйдет чудовище и не оставит тебя живым.

Царевич не устрашился этих слов, а надел свои сапоги-самоходы и полез себе через стену. Зацепив слегка своим платьем за струны, Иван-царевич наделал сильнейший гром на весь замок. Войдя в самый замок, Иван-царевич, торопясь, пошел по комнатам отыскивать свою сестру. Найдя ее спящей, он тотчас разбудил ее от сна, и та, проснувшись и увидав его, громко закричала:

— Кто ты и зачем пришел сюда?

Иван-царевич отвечал ей:

— Любезная сестрица, прекрасная королева Звезда! Не злодея ты видишь перед собой, а твоего любезного брата Ивана-царевича, который принес тебе челобитье от твоего любезного батюшки и родной матушки. Родители наши много и сильно сокрушаются об тебе.

Услыхав эти слова от Ивана-царевича, Звезда вскочила и начала горячо целовать и радостно приветствовать своего младшего брата. Потом, услышав все еще продолжавшийся гром от струн, царевна очень испугалась и стала говорить Ивану-царевичу:

— Любезный братец мой, Иван-царевич! Спрячься поскорее куда-нибудь из этой комнаты, а то придет сюда чудовище, и как только увидит тебя, то тут же и съест!

— Не заботься и не беспокойся обо мне, — сказал царевич и, сейчас же надев на себя свою шляпу-невидимку, сел преспокойно здесь же, в спальне, на стул.

Только что успел царевич надеть невидимку, как в ту же минуту вошло в комнату чудовище, которое закричало:

— Фу, фу, фу! До сих пор не слыхано было нигде здесь в замке русского духа, а теперь вдруг пахнуть стало! Уж, наверное, у тебя, Звезда, здесь есть кто-нибудь?

— Ах, мой свет! — ответила Звезда. — Ну кому же быть у меня? Да к тому же на карауле у тебя стоят такие строгие стражи, что никого и ни за что не пропустят. А вот ты сам-то бегаешь по Руси, ну и набрался там этого духу.

— Полно, Звезда! Не пришел ли к тебе брат твой, Иван-царевич? — спросило чудовище. — Я знаю, ведь он давно уже родился.

— Я и знать-то не знаю никакого брата, — сказала царевна. — Ну а если бы брат пришел, то ты, наверное, съел бы его, — добавила она.

— Нет, — отвечало чудовище, — я никогда бы не сделал этого!

— Ох, не верю я словам твоим! — промолвила Звезда.

— Я клянусь тебе, чем хочешь, что не трону его!

— Когда так, — сказала Звезда, — то знай, что брат сидит возле тебя!

— Ты лжешь, — сказало чудовище, — как же он сидит здесь, когда я не вижу его!

— А я говорю тебе, право же, он здесь же и возле тебя сидит, — повторила царевна.

Тогда чудовище, ударившись о землю, превратилось в такого молодца, что любо глянуть, и промолвил этот молодец:

— Иван-царевич! Не прячься от меня, я не злодей тебе и худого ничего не сделаю и буду очень рад увидаться с тобой!

После этого Иван-царевич снял свою невидимку и показался чудовищу, превратившемуся в доброго молодца. Этот молодец разговаривал с царевичем очень ласково, всем потчевал и угощал его, и, кроме того, забавлял его разными увеселениями.

Царевич прожил у сестры около года. Когда чудовища не бывало дома, то он говорил сестре, чтобы она ушла бы с ним в свое родное отечество, но Звезда всегда отвечала на это, что она боится своего чудовища, которое непременно погонится за ними и, догнав, убьет обоих насмерть.

— Как же мне тебя и другую сестру нашу выручить? — спросил Иван-царевич у Звезды в один из их разговоров.

— Если ты хочешь во что бы то ни стало выручить меня с моей несчастной сестрой Луной от этих ненавистных нам духов, то ты вот что сделай. Сходи ты за тридевять земель, в тридесятое государство, а государством тем владеет Царь-девица. Но только дело в том, что тебе будет очень трудно пройти к тому государству, так как к нему есть Калиновый мост, а через мост тот ни конного, ни пешего не пропускает змей о двенадцати головах, который всегда находится под мостом, и всех, кто бы ему ни попался на мосту, сожрет непременно. Кому же змея того удастся убить, то за того Царь-девица выйдет замуж. А она-то и может только меня и старшую сестру нашу Луну выручить из этой беды.

Выслушав все это, Иван-царевич распростился со своей горемычной сестрой Звездой, и пошел он за тридевять земель в тридесятое государство. На дорогу он обулся в свои сапоги-самоходы, почему и поспел в три дня к Калиновому мосту.

Не доходя еще до самого моста, Иван-царевич зашел в первую попавшуюся кузницу и наказал, чтобы ему сейчас же сделали меч-кладенец и боевую палицу в сорок пудов. Заплатив за работу деньги, Иван-царевич взял свои богатырские доспехи и отправился прямо к мосту, чтобы убить змея. Едва только он подошел туда, как из-под моста выскочил вдруг змей многоголовый и, кинувшись к нему, хотел прогнать его. Но царевич, увернувшись от змея, в то же время сам успел нанести удар ему мечом и сразу отсек ему три головы. Змей вторично бросился на него, но тот и на этот раз, оставшись сам невредим, успел змею нанести удар и отсек ему еще шесть голов. Змей испустил из себя огненное пламя и хотел этим огнем сжечь царевича, но тот опять ловко увернулся и ударил еще раз змея мечом и рассек его надвое.