Александр Бурцев – Русские народные сказки и суеверные рассказы про нечистую силу (страница 136)

В горе окно с железной решеткой (рис. Л. Альбрехта)

— Засадил меня твой батюшка. Я был славный разбойник, и зовут меня Булат-молодец. Он на меня прогневался и велел меня поймать и засадить в эту темницу. И сижу тут ровно 33 года.

— Слушай, Булат-молодец, — сказал ему Иван-царевич, — я без батюшкина приказа не смею тебя выпустить; он и на меня прогневается.

— Того ты не бойся, — отвечал ему Булат-молодец. — Твой батюшка о том не проведает; и, как скоро ты меня отсюда выпустишь, я уйду в иные государства и жить здесь не буду.

Тогда Иван-царевич сказал ему:

— Я тебя выпущу, только ты отдай мне мою стрелу каленую и скажи, где достать мне коня богатырского?

— Поди ты в чистое поле, — говорит ему Булат-молодец, — увидишь три дуба, а возле них железную дверь с кольцом, а под той дверью конюшня: в ней стоит добрый конь богатырский, запертый 12-ю дверьми и 12-ю замками стальными. Ты подними ту железную дверь и отбей 12 замков, отвори 12 дверей и получишь себе коня доброго. После на том коне приезжай ко мне, я отдам тебе твою стрелу каленую, и тогда ты меня отсюда выпусти.

Иван-царевич, выслушав такие слова, пошел в чистое поле и увидел три дуба зеленые. Нашел дверь железную с кольцом медным, и взял он за то кольцо и поднял эту дверь. Затем сбил 12 замков и отворил 12 дверей и вошел в конюшню, где увидел доброго коня и всю сбрую богатырскую. Наложил Иван-царевич свою руку коню на спину, и конь тут на колени не пал, а только погнулся. Услышав конь по себе седока, начал ржать и на колени перед Иваном-царевичем падать. Оседлал Иван-царевич доброго коня и взял палицу боевую и меч-кладенец. Сел в седло черкасское и взял в руки шелковы поводья. Захотелось ему испытать коня доброго: он ударил его по крутым бедрам — конь осердился, от земли отделился и понес Ивана-царевича выше лесу стоячего, ниже облака ходячего; горы и долы меж ног пускает, мелкие реки хвостом устилает, глубокие реки перепрыгивает. Приехал Иван-царевич к Булату-молодцу и сказал ему громким голосом:

— Отдай же мне, Булат-молодец, мою каленую стрелу, и тогда я тебя, доброго молодца, из темницы выпущу.

Булат-молодец тотчас отдал ему каленую стрелу, а Иван-царевич его из темницы выпустил.

— Спасибо тебе, Иван-царевич, — сказал ему Булат-молодец, — что ты меня из темницы выпустил, и за это я тебе сослужу три службы в те поры, когда тебе будет нужда. Когда я тебе буду надобен, то молви только: ах, где мой Булат-молодец? И тогда я к тебе явлюсь и в твоей нужде буду тебе слугой.

Вымолвив эти слова, крикнул громким голосом:

— Сивка-бурка, стань передо мной, как лист перед травой.

Откуда ни взялся добрый конь, стал перед Булатом-молодцом. Булат-молодец влез в ушко, напился, наелся, в другое вылез — и стал такой молодец, что ни вздумать, ни взгадать, ни в сказке сказать, ни пером написать. Затем сел Булат-молодец на своего коня и сказал Ивану-царевичу:

— Ну, теперь прощай, Иван-царевич, — и поехал от него прочь.

Иван-царевич сел на своего коня и поехал к своему батюшке и, приехавши к нему, начал прощаться с ним со слезами и просил отпустить с ним дядьку. Поехал с ним воин, и ехали они несколько времени и приехали в лес. День был жаркий, и Ивану-царевичу захотелось пить. Ездя по лесу, они искали воды и нашли глубокий колодец; вода в нем была ключевая. Иван-царевич говорит своему дядьке:

— Полезай ты в колодец и достань мне воды. Я тебя привяжу и буду держать, чтобы ты не утонул.

— Нет, Иван-царевич, — отвечает ему дядька, — я тяжелее тебя, поэтому ты меня не удержишь, а лучше спускайся ты, а я тебя буду держать.

Иван-царевич послушался дядьки и опустился в колодец. Когда Иван-царевич напился воды, то сказал своему дядьке, чтобы он его вытащил из колодца. Тогда дядька ему отвечает:

— Нет, теперь я тебя до тех пор не вытащу, покуда не дашь ты мне своей руки письмо, чтобы ты был моим слугой, а я твоим господином, и чтобы называл ты меня Иваном-царевичем. А ежели ты на это не согласишься, так я тебя в колодце утоплю.

— Любезный дядька! — вскричал Иван-царевич. — Не топи ты меня, а вытащи, я тебе дам письмо своей руки, чтобы ты был моим царем, а я твоим слугой.

— Я этому не верю, — сказал ему дядька. — Дай присягу.

— Я тебе клянусь Богом! — сказал Иван-царевич. — Что я точно дам тебе письмо.

Тогда дядька вытащил его, а Иван-царевич взял бумагу и написал письмо и отдал его своему дядьке. Потом снял с себя свое платье и отдал ему, а его на себя надел, и поехали они в путь.

Через несколько дней приехали они в Пантуево государство. Царь, услышав о приезде Ивана-царевича, вышел к нему навстречу. Принял дядьку вместо Ивана-царевича, водил его в палаты белокаменные и сажал за столы дубовые. Пили, ели и веселились они. Начал царь Пантуй спрашивать у подложного царя:

— Зачем ты в мое государство пожаловал?

На это мнимый Иван-царевич отвечал ему:

— Милостивый государь! Я приехал к тебе свататься на дочери твоей, прекрасной царевне Цирии.

— С великой радостью отдам дочь мою тебе в супружницы, — молвил царь Пантуй.

Потом между разговорами ложный Иван-царевич сказал Пантую:

— Прикажи моего слугу отдать на кухню в черную работу за то, что он мне дорогой досадил.

Царь тотчас велел Ивана-царевича определить на кухню в черную работу, а дядька его веселился с царем. После того подступило войско под Пантуево государство и хотело его разорить, а царя Пантуя взять в плен. Тогда царь Пантуй призвал к себе ложного царевича и сказал ему:

— Любезный мой нареченный зять! Подступило войско неприятеля, ежели ты прогонишь его от государства моего, я отдам за тебя дочь мою, а без того — не могу отдать.

— Хорошо, — отвечал тот, — но то сделаю только ночью, а не днем, потому что мне днем воевать нет счастья.

Наступила ночь. Ложный царевич вышел на широкий двор и кликнул настоящего Ивана-царевича и сказал ему:

— Иван-царевич! Не прогневайся на меня, что я заступил твое место! Позабудь все и сослужи мне: отгони отсюда прочь войско неприятеля.

Иван-царевич ответил ему:

— Ложись спать. Все будет готово.

Дядька пошел, лег спать. А Иван-царевич крикнул богатырским голосом:

— Ах, где-то мой Булат-молодец?

В ту же минуту Булат-молодец к нему явился.

Царевна слышала их разговор (рис. Л. Альбрехта)

— Какая нужда, сказывай!

Иван-царевич наскоро рассказал ему о своей нужде. Булат-молодец велел оседлать ему своего коня и надеть на себя латы, а сам крикнул громким голосом:

— Сивка-бурка, вещая каурка, стань передо мной, как лист перед травой!

Конь прибежал, остановился, и Булат-молодец сел на него, а Иван-царевич сел на своего коня. И поехали они с широкого двора. В то время царевна Цирия не спала и сидела под окном и слышала все, что Иван-царевич с дядькой и с Булатом-молодцом говорил. Как скоро они приехали к неприятельскому войску, то Булат-молодец сказал Ивану-царевичу:

— Ты начинай рубить войско с правого крыла, а я с левого.

И напали они на ту рать-силу неприятельскую; начали рубить мечами и топтать конями. Побили они в один час сто тысяч человек неприятеля. Король насилу ушел с малым числом войска. Иван-царевич возвратился с Булатом-молодцом прямо во дворец царя Пантуя. Там Иван-царевич расседлал своего коня и поставил в стойло и дал ему белой ярой пшеницы, потом простился с Булатом-молодцом и пошел на кухню, лег спать. Поутру рано царь Пантуй вышел на терем и посмотрел в ту сторону, где было неприятельское войско, и увидел, что оно было побито; приказал он призвать к себе ложного Ивана-царевича, и когда он к нему пришел, то царь Пантуй благодарил его за сохранение государства, а потом подарил его дорогим подарком и сказал ему:

— Скоро отдам дочь мою за тебя.

По прошествии двух недель опять тот же король подступил с другим войском. Царь Пантуй испугался и опять призвал к себе мнимого Ивана-царевича и сказал ему:

— Друг мой, Иван-царевич, избавь меня от неприятеля и отгони прочь его войско от моего государства. Ежели ты исполнишь это, то я немедленно выдам за тебя дочь мою.

На это он отвечал ему:

— Все это я сделаю, но только ночью, а не днем, потому что днем мне нет счастья воевать.

Как только наступила ночь, дядька вышел на широкий двор и кликнул к себе Ивана-царевича и сказал ему:

— Иван-царевич! Не попомни зла, которое я сделал тебе, заступив твое место. Сослужи мне еще службу и отгони войско неприятельское от сего государства.

Иван-царевич ответил ему:

— Поди и спи; утро вечера мудренее; все будет готово.

Дядька пошел и лег спать, а Иван-царевич крикнул своим богатырским голосом:

— Ах, где-то мой Булат-молодец!

Явился к нему Булат-молодец и говорит:

— Сказывай мне скоро, какая нужда тебе во мне?

Иван-царевич наскоро рассказал ему о своей нужде. Булат-молодец велел Ивану-царевичу оседлать своего коня и надеть на себя латы, а сам крикнул богатырским голосом:

— Гей ты, Сивка-Бурка, вещая каурка, стань передо мной, как лист перед травой!

Конь летит — земля дрожит, из ушей дым столбом валит, из ноздрей пламя пышет. Прибежал к Булату-молодцу и остановился. Булат-молодец на своего коня, а Иван-царевич на своего коня — сели и поехали они с широкого двора. В то самое время царевна Цирия не спала и слышала все, что Иван-царевич с дядькой и Булатом-молодцом говорил.