Алекс Громов – Персия: эра войны и революции. 1900—1925 (страница 42)
b. ↑ Съезд персидских коммунистов партии «Адалят» состоялся в г. Энзели 22–24 июня 1920 г. Им были приняты две резолюции: по текущему моменту и о союзе молодежи, и выбраны руководящие органы партии…»
Адресатом этой записки был известный отечественный революционер и публицист, историк-востоковед Михаил Лазаревич Вельтман (псевдонимы Михаил Павлович Павлович (Волонтер), похороненный в июне 1927 года в Москве на Новодевичьем кладбище.
Павлович в 1919–1920 годах был уполномоченным РВСР на Южном фронте и в 1920 году занимался подготовкой и проведением 1-го съезда народов Востока, на котором его избрали в Совет действия и пропаганды. Через несколько месяцев Павловича избрали руководителем Всероссийской научной организации востоковедов.
Он был одним из создателей и руководителей Московского института востоковедения. В 1922 году был начат выпуск журнала «Новый Восток», созданного и редактированного Павловичем. В 1925 году в Москве вышел изданный Научной ассоцией востоковедения при ЦИК СССР сборник статей М. Павловича, С. Иранского «Персия в борьбе за независимость».
В первой декаде декабря 1920 года Ленин принял участие в работе Пленума ЦК РКП(б), на котором обсуждались вопросы: о докладе особоуполномоченного Особого отдела ВЧК В.Л. Лукашева (Вадима) о положении на Северном Кавказе и предложения наркома иностранных дел Г.В. Чичерина: о Батуме, о договоре с Турцией, об основах договора с Персией.
Мирза Кучек-хан и его революция
В истории большинства стран мира есть свой легендарный мятежник, герой, борец с несправедливостью и угнетением. А часто и не один. Иногда реальный прототип, если таковой существовал, полностью скрывается за фольклорным образом, который создавали поколения сказителей.
Персидский борец против английского присутствия и шахского деспотизма – Мирза Кучек-хан – жил и сражался уже в сравнительно недавнее историческое время. А потому возможно проследить не только его образ в народном сознании, но и реальный жизненный путь.
Хотя и не полностью. Так, точная дата рождения Кучек-хана неизвестна. Можно лишь говорить, что появился он на свет в городе Решт в 1880 или 1881 году. Он был сыном духовного деятеля, известного как Мирза Бозорг, что означает «Старший Мирза». А сына стали именовать «Младшим» Мирзой, что звучало как Мирза Кучек. В духе семейной традиции Мирза Кучек получил прекрасное религиозное образование сначала в родном Реште, а потом для продолжения учебы отправился в Тегеран.
Это было время, когда молодые уроженцы Персии получили возможность учиться в других странах, в том числе и в Европе. Но, возвращаясь, они поневоле замечали недостатки жизни на родине, проблему отсталости, социальную несправедливость, бедность большинства населения. Отсюда и мечты о реформах, надежды на перемены и движение по пути прогресса.
Правившая тогда династия Каджаров не имела особой поддержки в широких слоях населения. Протест вызывали и чрезвычайная роскошь двора, и раздача концессий иностранным компаниям, которые не имели заинтересованности в развитии самой страны, интересуясь только ценными ресурсами и источниками прибыли.
В 1905 году началась Конституционная революция, и Мирза Кучек увлекся политической борьбой. Причем в радикальном виде – начав партизанскую войну против шаха и верных ему войск, главной ударной силой которых была Персидская казачья бригада.
В 1914 году он вернулся в родные края, на север Ирана, где он и его соратники укрывались в густых лесах, за что и были прозваны дженгелийцами (дженгель – «лес»).
По свидетельству многих современников Кучек-хан имел огромное влияние в Реште и округе, где представлял собой реальную власть, с которой считались местные жители. Власть шаха значила тут намного меньше.
Еще задолго до начала Первой мировой войны в Персии пересеклись интересы трех империй – Российской, Британской и Германской. В начавшемся дележе мира каждая из этих держав пыталась переманить Персию, официально сохранявшую нейтралитет, на свою сторону, используя взятки, посулы и угрозы, а также контакты с местными мятежниками.
Во время Первой мировой войны Персия сохраняла нейтралитет. Однако военные действия затронули и ее территорию – русские и английские войска как силы Антанты противостояли здесь турецкой армии. Британия считала Персидский фронт частью кампании в Месопотамии, в Российской империи он воспринимался как часть Кавказского фронта.
Одно из подразделений русской армии, находившихся на территории Персии, – корпус генерала Баратова, о котором рассказывалось выше, – действовало непосредственно в том районе, который был сферой влияния Кучек-хана. О некоторых событиях того времени подробно рассказывал в своих мемуарах, изданных в Германии, присяжный поверенный Алексей Григорьевич Емельянов. Он с 1915 года был уполномоченным Главного комитета Всероссийского земского союза на Кавказском фронте и вместе с частями русской армии находился в Персии. Впоследствии во время Гражданской войны в России он даже был в 1920 году у барона Врангеля начальником Управления торговли и промышленности. Эмигрировал в Германию и там напечатал книгу «Персидский фронт».
Емельянов так описывал свои гилянские впечатления: «Решт давно уже столица некоронованного властителя Гиляна – революционера и демократа бесстрашного Кучек-Хана. Здесь штаб его и его друзей. Здесь центр политической жизни огромного района, и отсюда “лесные братья” угрожают Тегерану и самому Престолу… Недовольное политикой правительства, воинственное племя “дженгели” не признает ни центральных властей, ни местных. У них вооруженная сила – свыше тысячи всадников, симпатии населения, сколько угодно продовольствия, и они хозяева положения всей области. Правительство прекратило войну с Кучек-Ханом, так как это было напрасной тратой и людей, и денег. Дженгелийцы мало беспокоили русских. Англичан ненавидели. Уже после ухода наших войск из Персии, когда пришли англичане, Кучек-Хан объявил им войну, а “лесные братья” дали обет не стричь голов и не брить бород до тех пор, пока на родной земле останется хотя бы один англичанин. Я видел “лесных братьев” в конце тысяча девятьсот восемнадцатого года. За восемь месяцев войны с англичанами у них так отросли волосы, что они имели вид диких людей».
Впрочем, без столкновений с «лесными братьями» дело не обошлось и у подчиненных генерала Баратова. Хорошо зная каждую тропу в горных ущельях и лесах Гиляна, люди Кучек-хана в какой-то момент вдруг стали беспокоить русские войска с тыла, нападая на обозы и транспорты, а также небольшие отряды и казачьи разъезды. Генерал Баратов, до того соблюдавший нейтралитет в отношении дженгелийцев, получив донесения о стычках и нападениях, приказал дать отпор и обеспечить безопасность своих тылов.
Одна казачья колонна двинулась прямо на Решт, другая с юга по направлению на северо-восток, в те самые густые темные леса, которые служили прибежищем повстанцам. «В этом походе принимало участие несколько сот казаков; на их долю выпали большие невзгоды, – писал Емельянов. – По заваленным снегом тропам, по обледенелым скалам, в непроходимых дебрях лесных гор, скудно питаясь, они в течение двух недель дрались с превосходившими во много раз их силами. Проваливались в снег лошади, падали казаки, отмораживали руки и ноги, и шли вперед, и согревались только в бою».
Обе стороны сражались отчаянно, но в конечном итоге победа досталась казакам Баратова. Отряд Кучек-хана был окружен ими и в долгом яростном сражении разбит. Казаки захватили пленных и трофеи, в том числе большой запас ручных гранат. Сам предводитель дженгелийцев едва сумел избежать плена, спасшись вместе с несколькими сподвижниками.
Но это было еще до того, как в России грянула Октябрьская революция. А вот после нее храбрый вождь «лесных братьев» сразу показался новой власти очень даже подходящим союзником.
По-восточному колоритная история
Алексей Васенов, сооснователь крупнейшей русскоязычной книжной социальной сети «Живая Библиотека» и платформы gorblog.org, специально для этой книги так излагает концепцию тогдашних событий:
«История Гилянской советской республики была яркой, короткой и по-восточному колоритной. Как сказка “Тысячи и одной ночи”. В ней было все: пылкий романтизм, борьба за справедливость, предательство одних героев и возвышение других. Драматизм возвышенной надежды и прагматичные интересы высоких сторон. Ну и как полагается в восточных сказках, кончилось все совсем не так, как начиналось. Это была история из уходившей эпохи, и она очень-очень отличалась от событий эпохи, идущей ей на смену. Являясь во многом зеркальным отражением событий 1941–1946 годов в Иранском Азербайджане, предшествующая им Гилянская республика 1920–1921 года имела совсем другие предпосылки для своего возникновения, но очень похожие причины падения.
В 1920 году, в отличие от 1946-го, над миром витала не угроза атомной бомбардировки и ударов механизированных подразделений, а куда более увлекательная идея Мировой революции. В только что освобожденном Красной армией Баку состоялся Первый конгресс народов Востока, собранный под эгидой Коммунистического интернационала. На него съехался 1891 делегат (из них 1273 – коммунисты), представлявший территорию от Марокко до Маньчжурии, провозглашено «…великое пробуждение миллионов крестьян Востока». (LENCZOWSKI, GEORGE. Russia and the West in Iran, 1918–1948: A Study in Big-Power Rivalry. Ithaca: Cornell University Press, 1949). Трудящимся Индии, Китая, Персии, Турции и Армении было адресовано воззвание начать борьбу немедленно и вести ее по двум фронтам: во-первых, за национальное освобождение, а во-вторых – против угнетателей из класса империалистов, не важно, представленных ли русскими, евреями, французами или немцами. («Коммунистический интернационал и освобождение Востока» – Первый съезд народов Востока, 1920, Баку, 1–8 сентября. Стенографические отчеты. Издательство Коммунистического интернационала, Петроград, Смольный 63, 1920). Зиновьев, впрочем, особенно упирал на империалистов из Англии и Франции, поскольку именно они тогда доставляли немало хлопот молодому Советскому государству, правда, немного на других фронтах.