ALE – Семья (страница 5)
3-ий и правда сидел у бассейна. Смотря в воду он был погружен в глубокие мысли и он не сразу заметил человека, что подсел к нему.
Младший брат пристально смотрел то на брата, то на прозрачную воду, где было видно даже дно с различными узорами.
– Ты что-то потерял в бассейне? – все так же пристально смотря в воду спросил мальчик.
– Ты что тут делаешь?
– Пришел к тебе. Здесь есть еще кто-то? – осматриваясь по сторонам спросил ребенок.
– Наврят ли – слегка улыбнувшись сказал 3-ий брат.
– А ты знаешь, все ждут тебя в столовой.
– Как же! – ухмыляясь ответил 3-ий брат. – Они давно приступили к завтраку. Зачем меня ждать?
– Почему ты так резко изменился? – без колебаний, сомнений и вводных слов, прямо спросил младший. – Это из-за папы? Или сестренки?
– На папу разве можно обижаться?
– Можно. Я вот сильно обиделся. Как он мог решить скрыть от нас сестренку. В этом он был не прав.
А на сестренку, зачем злиться? – резко поменяв направление, спросил мальчик.
– Ты еще мал и не поймешь меня.
– Может он и маленький по росту, но так не скажешь, по его рассуждениям! – вступил в разговор третий голос. – Цифра, что считается возрастом каждого человека, относительная. Возраст каждого человека индивидуален.
Многие люди, смотря на меня, называют разный возраст. И почти все они ошибаются. Уж больно давно в своей голове я вышла за пределы определенного возраста.
Когда мне было 10 лет, я уже управляла компанией. И все как и ты говорили: как можно, она ведь еще дитя, ей нельзя доверять жизнь людей.
Их понять не сложно. Только узнать обо мне больше, чем возраст никто не хотел. Поэтому я не привыкла рассказывать о себе. Все это время я лишь слушала упреки.
Доказывая словами свою правоту, меня лишь обсмеивали. А когда от слов переходила к действиям, то откровенно не верили.
Но вот когда вера должна уже была со временем зарождаться, она чаще переходила в зависть.
Так я и отгородилась от мира: выстроила успешную компанию, помогающую людям, пусть и не бесплатно; выстроила дом и спряталась в нем. Только здесь и чувствую себя в безопасности.
Мне непривычна вся суета и такое количество человек, что будут с этого момента постоянно проживать со мной. К тому же, совместное проживание не объединяет нас как семью и не сплотит.
Пустые обиды и упреки в чей-то адрес так же не улучшат положения.
– Ты хочешь знать, почему я сердитый и сижу здесь один вместо того, чтоб находится с братьями?
Его вопрос не требовал ответа. Он объяснял суть возникшего риторического вопроса. Ответ на этот конкретный вопрос 4-ый брат дал сам.
– Я не могу вот так просто веселится и делать вид, что в нашей жизни ничего существенного не поменялось.
Не могу поверить, что у отца могла быть тайная дочь, которая появляется сразу после его смерти. Она добрая и милая, директор крупной компании. И вдруг перевозит жить всех в свой удивительный дом.
Я не верю!
– Ты не веришь, что ваши родители умерли!? Сначала мама, оставив вас на попечение отца, а потом умер и он…
– Наша мама жива!
– С чего ты это взял?
– А ты, как смеешь такое заявлять! Ты ничего о нас не знаешь!
– Брат, сестричка… – меленький брат стоял позади них. Он хотел тихо уйти, чтоб не мешать их разговору, но новость о матери заставила его остановится и вернуться. – Это не правда.
Он убежал быстро. Были лишь слышны всхлипы ребенка, который не мог сдержать слез.
– Вы разве не знали об этом? – вопросительно посмотрела сестра на брата.
Только он больше не слышал ее, а побежал вслед за братом.
Он тихо плакал у себя в комнате, чтоб никто не узнал об его слезах.
Решительный настрой исчез и вернулась детская обида и страх незнания всей правды.
Сестра поднялась из бассейна в столовую. Братья уже закончили завтрак и разошлись.
Вся посуда стояла в раковине, лишь одна тарелка на ее вчерашнем месте продолжала стоять.
Взглянув на кухню сестра увидела 1-ого брата.
– Ты все же пришла. Я уже хотел убирать твой завтрак.
– Я говорила с 3-им и 5-ым братьями в бассейне…
И у нас зашел разговор об отце, обо мне, и вашей маме. – с небольшими паузами говорила она. – Они разве не знали о том, что она тоже умерла? – не смотря в лицо спросила девочка.
– Нет, не знали. Это произошло, когда 5-у брату исполнилось 3 годика. 3-у же брату, просто солгали, как и 4-у.
Об ее смерти знал я и 2-ой брат.
Папа очень долго не мог оправится после трагедии в которой погибла мама. С каждым днем он был близок к смерти. Вот только она, как на зло, его обходила стороной, лишь унося тех, кто находился рядом.
Многие из-за этого проклинали папу, желая смерти.
Он смог опомнится, когда я и 2-ой брат привели остальных братьев. Они плакали и звали его. В тот момент, когда отец взял их на руки, спустя 2 или 3 месяца, он пообещал, что больше их не бросит.
А о маме мы решили тогда им не говорить. На их 18-ти летие планировалось рассказать правду. Вот только и папа ушел.
В последнем письме, когда он заговорил о страшной тайне, я подумал, что речь пойдет именно о смерти мамы. О том, что кроме этого, он мог скрывать еще одного ребенка и предположить никто не мог.
– Думаю, сейчас стоит собраться вам и сходить к ней на кладбище, и поговорить об этом.
Если бы я знала, то никогда так резко не сказала.
Начало нового дня продолжало черную полосу жизни братьев: трагическая смерть отца, переезд в незнакомый дом и в конце, новость о смерти последнего близкого человека – мамы.
В доме стояла тишина, такая, какой была до их появления. И Сестра все так же одиноко сидела на кухне за завтраком, рассматривая знакомые стены и убранство, безмолвно смотря в окно на простиравшиеся сады и парки рядом с ее домом. И говорила сама с собой без единого звука – она произносила их душой.
К полудню все 5-ть братьев собрались для поездки. Сестра решила не мешать им и остаться дома.
Кроме этого у нее была работа, которая требовала большого внимания. Но сколько бы девочка не проводила времени на работе, этого всегда было мало.
Вернулись братья за полночь. Было видно, что последняя новость была не менее шокирующей, чем смерть отца.
Ужинать они не стали, а сразу отправились по своим комнатам. Не смотря на это девочка терпеливо ждала их на кухне, за обеденным столом у окна.
В это время Сестра корила себя. Погруженная в такие мрачные мысли работать она не стала: такой настрой может негативно сказаться. Для того, чтоб хоть как-то развеяться девочка отправилась в библиотеку.
Она читала уже знакомые книги и находила те, что за нехваткой времени откладывала.
– Времени уже много. Да и мысли пришли в норму. Нужно освежится и приступить к работе. Хватит отдыхать.
– Ты так думаешь? – спросил мужской голос где-то снизу.
– А разве не слишком много времени я стала тратить впустую.
– Но ведь это твоя семья. Раньше ее не было и все время ты тратила на себя и на компанию. Хотя, в большей степени, именно компания была и домом, и семьей.
– Ты прав. Это не привычно и ново для меня. Но ответь лучше, – спросила девочка, – как они? Сильно расстроились после поездки?