Абузар Айдамиров – Буря (страница 37)

- Клянись, - кивнул Хамов в сторону лежащего на столе Корана.

Али даже не пошевелился.

- Я не могу этого сделать, господин пристав.

- Почему?

- Я старый, слабый человек. Но если у меня хватит сил, если появится возможность, я буду мстить повинным в несчастиях чеченского народа, пока жив, я буду биться за свободу своего народа. Такую клятву я однажды себе дал. У меня не тот возраст, чтобы менять взгляды.

Хамов был в растерянности. Галаев приказал ему арестовать и доставить в Ведено Али и Овхада. Овхада нет в ауле. А этого Али вроде бы и не за что арестовывать. И Сайд с Абди говорят, что в аульские дела он не вмешивается. Да будь он хоть трижды преступником, разве эти люди позволят его забрать? Что могут сделать его восемь солдат против целого аула? Конечно, убить его солдат гатиюртовцы вряд ли посмеют, но оружие и лошадей отберут наверняка. А это большой позор для Хамова. Пусть Галаев сам приходит сюда с ротой солдат, если хочет арестовать этих людей.

- Хорошо, старик. Сегодня, так и быть, я прощаю тебя. Но если еще раз услышу твое имя, по любому поводу, я отправлю тебя туда, откуда не возвращаются. Свободен... пока.

Али вышел, не попрощавшись с приставом. Следом выскочил Сайд, который стал лебезить перед ним.

- Али, я тут ни причем... Эти безбожники пришли сюда без моего ведома, будь они трижды прокляты!

Али остановился.

- Зачем ты лжешь, Сайд? Разве я похож на ребенка, которого легко обмануть? Они пришли с твоего ведома и по твоей просьбе. Овхад просил вас решить все миром, он предложил учесть мнение обеих сторон, чтобы не допустить того, что случилось сегодня. Вместо того, чтобы послушаться его, вы покинули сход. Почему вы не сказали прибывшему сюда приставу, что аульчане свой выбор уже сделали, что вы согласны с мнением жителей аула и не будете проводить новых выборов?

- Но, Али, как же эти люди смогут управлять аулом, когда никто из них не знает русской грамоты, не ведает даже, где находится Грозный? Почему об этом никто не думает, в том числе ты и Овхад?

- Не справятся, ушли бы сами, или через год народ избрал бы других. Или вы помогли бы. Ваши интриги и жадность разделили аул на два враждебных лагеря! Вам же здесь жить и умирать, эти люди будут вас предавать земле. Вы хоть раз задумывались над этим? Почему вам не стыдно выставлять русских против своих же аульчан. Вы же совершили предательство, подлость по отношению к родному аулу! Вы во всем виноваты, и в первую очередь лично ты!

И Али ушел, не дожидаясь ответа Сайда.

В соседнем с Чечней Дагестане было много алимов, которые обладали глубокими знаниями в области исламской теологии, которые трудились, распространяя эти знания среди верующих, разъясняя им суть веры в Аллаха, наставляя горцев на путь истинный. Некоторых из них хорошо знали в Турции и арабских странах. Многие дагестанские алимы изучали не только теологию. Среди них были философы, математики, астрономы, географы. Несколько дагестанцев преподавали в Петербургском и Московском университетах.

В те времена из чеченцев выдвигалось только один-два человека, основательно знающих исламскую теологию. Один-два за целое столетие. Бесконечные войны, не прекращающиеся здесь со времен шейха Мансура, не давали чеченцам возможность беспокоиться об образовании и науке. До пятнадцати лет мальчики учились в медресе, вернее будет сказать, их обучали арабскому письму. Но на изучение арабского языка времени не хватало. Пятнадцатилетний подросток брал в руки оружие и уходил на войну. Часть из них погибла, а выжившие просто забывали все, чему они когда-то обучались в медресе. Ведь война не заканчивалась за какой-то год или два, она длилась десятилетия.

Вдобавок, даже будь у них возможность продолжить обучение, в Чечне все равно не было преподавателей даже на уровне среднего образования. Во многих населенных пунктах не хватало преподавателей и для начального обучения. Поэтому в годы своего правления имам Шамиль привозил в чеченские аулы мулл из Дагестана, которые давали начальное образование чеченским детям. Этой акцией Шамиль преследовал и другую цель - воспитывать чеченских детей безгранично преданными себе, готовыми воевать и умирать ради него и его дела.

Обучение чеченских детей у дагестанских мулл проходило трудно. Муллы не знали чеченский язык, а дети не знали дагестанский, и это создавало большие сложности. Во-вторых, никто из основательно грамотных или обеспеченных дагестанцев не хотел ехать в вечно воюющую Чечню. Прибывающие сюда преподаватели в большинстве своем не имели знаний даже на уровне среднего образования. В Дагестане, оценивая образованность алимов, о самом слабом говорили: "У него достаточно знаний, чтобы быть муллой в Чечне". Многих из них приводили в Чечню нищета и голод, царящие в их краях. Зерном, которым расплачивались с ними родители обучающихся у них детей, муллы кое-как кормили себя и свои семьи.

Изредка кто-то из выпускников начальных медресе выезжал продолжать образование в Дагестан - Ботлих, Согратлу или Тилитл.

Мусульмане Дагестана делали очень многое для воспитания своих народов в духе ислама. Там было много медресе и высокообразованных преподавателей для углубленного изучения ислама. Они писали на своих языках книги, разъясняющие простым людям обязанности мусульманина, основы шариата и многое другое. В городе Темирхан-Шура работала типография, издающая эти книги на арабском языке и на языках народов Дагестана, алфавиты которых были разработаны на основе арабской графики. Более того, дагестанцы для каждой народности разработали новые адаты, в которых учитывались требования шариата и не противоречащие ему постулаты национальных традиций и обычаев. Каждый представитель данной народности должен был строго соблюдать установления нового адата, за нарушение которых была разработана система карательных мер.

Дагестанские алимы писали историю своих аулов и народа. Каждый аул вел свою летопись, в которой фиксировались все события, которые касались данного аула или его жителей. Записи эти сохранялись и передавались новым поколениям. Любой житель любого аула во всех подробностях знал историю родного аула со дня его основания.

У чеченцев же ничего этого не было. Здесь до сих пор встречались аулы, в которых не было ни одного человека, владеющего арабской грамотой. Люди не понимали ничего из Корана и книг, написанных на арабском языке. А чеченские муллы, имевшие только начальное образование, не могли разъяснять их содержание простым людям. Не было переводов Корана и исламской литературы на чеченском языке, не было грамотных людей, чтобы записать историю чеченцев. События, когда-либо произошедшие здесь, передавались потомкам в устной форме. С течением времени что-то из всего этого народ забывал, что-то менял, что-то добавлял, в результате чего историческое событие теряло реальные очертания и превращалось в легенду.

Одна из главных причин тех бедствий, которые обрушились на чеченский народ в последние несколько веков, заключалась в его отсталости, в отсутствии у него религиозного и светского образования.

После завершения войны с Россией чеченцы начали делать первые шаги в освоении религиозных и светских наук. В начале 60-х годов XIX века несколько энтузиастов разработали чеченский алфавит на основе кириллицы (русской графики) и открыли школу для чеченских детей. Но через месяц она закрылась, по причине отсутствия всякой поддержки со стороны государства. Позже детей обеспеченных чеченцев начали направлять в учебные заведения Грозного, Владикавказа, Петербурга, Москвы. Потихоньку выросла и небольшая группа чеченской интеллигенции, появились широко мыслящие люди, интересующиеся историей своего народа.

В шамилевские времена жили чеченские муллы Сулейман и Атаби. Это были алимы, обладавшие глубокими религиозными знаниями, широко известные в Чечне и за ее пределами. Но они не успели сделать что-либо весомое в деле распространения религиозных наук среди чеченцев. Сулейман, восставший против жестокой политики имама, из-за глубоких разногласий с ним вынужден был уехать в турецкие и арабские края, не дожидаясь, пока злопамятный имам прикажет лишить его головы. А знаменитый наиб имама Атаби Атаев все время находился на войне. Через несколько лет после пленения Шамиля Атаби выступил одним из руководителей восстания чеченцев 1860-1861 годов. После его подавления, чтобы спасти народ от репрессий, он добровольно сдался властям и был отправлен в ссылку. Вскоре после возвращения оттуда Атаби умер.

В последнее же время много трудился над распространением религиозных знаний в Чечне знаменитый ученый Соип-мулла Гайсумов, выходец из Белгатоя, проживавший в селении Шали. Его хорошо знали в Дагестане, Стамбуле, Каире, Дамаске, Багдаде. Он переписывался с известными учеными-мусульманами со своего мира. Соип-мулла разработал чеченский алфавит на арабской графике и издавал в типографии в городе Темирхан-Шура жейны на чеченском языке, разъясняющие чеченцам основные обязанности мусульманина и требования шариата.

Если у человека есть талант, если разум его в состоянии усвоить прочитанное, увиденное и услышанное, если он хорошо владеет языком, чтобы пересказать все это, и если он будет без устали трудиться, то такой человек сумеет углубленно изучать науку. Он сумеет понять и донести до людей истины Корана, религиозных книг и других наук, и люди назовут его ученым или алимом. Но чтобы стать истинным ученым или алимом, такому человеку, помимо знаний, нужно обладать и многим другим. Ему нужен ум, чтобы объять глубину и широту своих знаний. Но даже знания и ум тоже недостаточны, чтобы назвать человека ученым, алимом. Истинный алим или ученый - это глубоко верующий, богобоязненный человек, сознающий свой долг, свою ответственность перед Богом, людьми и своим народом, говорящий и пишущий только правду, защищающий правду, закон и справедливость. Он стойко переносит беды и лишения, голод и нищету, одновременно принося пользу народу своими знаниями, мудростью. Живет в неустанных трудах во имя блага народа. Терпелив, благороден и милосерден. Это и есть настоящий ученый, алим. Но если он будет превращать свои ум и знания в товар для купли-продажи; если будет продаваться за земные блага, склонит голову перед царем, властью или иной силой; отойдет от правды, закона и справедливости; промолчит, видя несправедливость, коварство, жестокость и другие злодеяния сильных мира сего, или по какой-либо причине станет союзником творящих зло, то этот человек не есть истинный алим или ученый. Более того, ни один человек не имеет права на такую подлую позицию. Особенно религиозные деятели, ученые, писатели, судьи, никто из тех, кто взял на себя обязанности учить людей благородному, доброму, чистому, честному и справедливому.